– Иска Нюмовна! Остановитесь! – Повысил голос и я, поднимая руки в предостерегающем жесте. – Не бросайтесь такими обвинениями. Самой потом стыдно будет!

– А, так я ещё и виновата!!! – Взвизгнула хозяйка домашней кухни.

– Никто Вас ни в чём не обвиняет…

– Снасильничал девчонку, а я виновата!!!

– Успокойтесь! – Рявкнул я. – Никто, никого не насиловал. Что за бред Вы несёте?!

– Я?! Бред?! А где, по-твоему, сейчас Зассиль?

– Откуда я знаю? Я сам только пару часов назад, как в город вернулся.

Иска Нюмовна вдруг осеклась. Внимательно посмотрела на меня, и уже более тихим голосом сказала:

– Хочешь уйти от ответственности?

– Какой ответственности? – Устало спросил я.

– Будешь отказываться от отцовства?

– Едри твою налево! – Не выдержал я. – Какого отцовства? Вы что несёте?

– Хочешь сказать, что Зассиль не от тебя забеременела?

– Чего?! – Удивился я. Иска Нюмовна, меня полтора месяца не было в городе! Вы о чём?!

– Уходи. Уходи, и больше никогда не попадайся мне на глаза. – Не громко сказала старая женщина. – Зассиль я отправила на родину. Надеюсь, что она не будет дурой и сделает аборт.

– Какую родину? Она же здесь родилась?

– На исконную родину, а не суррогатную. – Уточнила иска Нюмовна.

– Значит, эта родина уже суррогат?

– Пшёл вон!

Входная дверь распахнулась. За ней показались фигуры динозавров. Я развернулся, и вышел. Надо было найти, где поесть. Не так-то это было просто сделать. За последние годы питания у старой еврейки я настолько привык употреблять исключительно качественную еду, что далеко не каждый ресторан города мог заменить утраченное. Медленно шагая по тротуару, разглядывая вывески, я думал, что ещё надо сделать сегодня, кроме как не умереть с голодухи. И тут подумал, что ведь можно напроситься в гости. К примеру, позвонить уволившейся Маше, заодно решить и другую надвигающуюся проблему. Я решительно вытащил телефон. Набрал номер и приготовился ждать, но в трубке раздался голос робота, сообщающий, что данный номер больше не обслуживается. Я открыл адресную книгу, ещё раз проверил номер и снова набрал. Результат был тот же. Тогда набрал номер Митьки Загальского. Трубку долго не брали. Наконец раздался голос друга:

– Здрасти! Вам кого?

– Митька, ты что? Уже друзей не узнаёшь? – Опешил я от такого приветствия.

– Это кто? – Уже более серьёзным голосом поинтересовался Митька.

– Господин Загальский, стоило мне исчезнуть на полтора месяца из города, как ты меня уже не узнаёшь?

– Санька?! – Возопила трубка.

– Ну? А кто, по-твоему, может звонить с моего номера?

– Да кто угодно. Откуда мне знать, кому его продали?..

– С какой стати его должны были продать?

– Санька, зараза! Живой! Давай встретимся прямо сейчас?

– Давай. – Согласился я, в тайне надеясь на приглашение к Митьке домой.

– Окей! Тогда через пол часа у Иски Нюмовны.

– Стой! – Заорал я. – Не пойдёт.

– Почему? – Удивился Митька.

– Потому что хозяйка домашней кухни пять минут назад выдворила меня из своего заведения. Да ещё и со скандалом.

– Каким скандалом?

– С самым обыкновенным. Ладно. Это не телефонный разговор. Давай встретимся у Маши.

– Нет. Не получится. – Упавшим голосом возразил Загальский.

– Почему? – Насторожился я.

– Потому что она уехала из города трое суток тому. И квартиру продала.

– Мить, а почему так скоропостижно?

– Точно не знаю, но предполагаю, что она понесла от тебя ребёнка. А тут сообщили, что тебя, скорее всего, уже убили. Что шансов нет никаких. Вот она и уехала, чтоб сменить обстановку. Чтоб ничто ей не напоминало о тебе. Но это лишь мои предположения. – Поторопился добавить мой друг.

Во, блин! То Зассиль, то Маша!..

– Что, Зассиль тоже твоя работа?

– Так утверждает Иска Нюмовна. Потому и прогнала меня без объяснений.

– Ясно. – Подвёл черту Загальский. – Тогда дуй ко мне. Посидим, побеседуем. Может что-то и наклюнется.

– Хорошо. – Согласился я, махая рукой проезжающему такси.

Но к Загальскому в гости я так и не попал.

Такси виртуозно подкатило к тротуару, и в этот момент меня сжали тиски в виде двух внушительных парней.

– Тихо, – сказал правый, – не шумите, и не дёргайтесь. Садитесь в машину, с Вами просто хотят поговорить. Не делайте глупостей.

Я и не собирался ничего делать. В моём положении вообще нельзя было ничего предпринять. Надо было быть самоубийцей, чтоб рыпаться в таких условиях.

Левый слегка отклонился, одновременно распахнув передо мной заднюю дверцу. Я, молча, забрался внутрь. Парень тут же нырнул следом, прижав меня к третьему, сидящему у левой дверцы. Предупредивший меня устроился рядом с водителем спереди. Обе дверцы тихо щёлкнули, отделяя меня от окружающего мира. Двигатель едва слышно загудел, как трансформатор, работающий в стандартном режиме, и автомобиль аккуратно влился в поток машин, находу перестраиваясь в третий ряд.