Светлана почувствовала, как сердце сбилось с былого ритма. Грудную клетку сдавило, а на глаза в очередной раз навернулись жгучие слёзы.

«Нет... Нет... Этого не может быть. Кисточка не могла уйти просто так, вслед за моими родителями – это несправедливо! Мячик, скажи, что я сплю, а всё происходящее вокруг, просто очередной дурной сон, что не желает отпускать моё сознание в реальный мир! Пожалуйста, Мячик, иначе я этого просто не вынесу!»

«Прости, Светлана, но, боюсь, я не в силах превратить реальность в сон. Это превыше моих сил».

Светлана заплакала.

Мячик высунулся из воды. Вновь клюнул девочку в нос. Засмеялся.

«Прости меня, Светлана, я не должен был говорить тебе про Кисточку... да и про всё остальное тоже. Так было бы лучше... для тебя».

«Нет, не лучше! – Светлана встрепенулась, силясь унять безудержное горе, что сковало каждую клеточку её тела. – Стало бы только ещё хуже! Потому что ложь – та же самая тьма! Ты ведь это и сам прекрасно понимаешь, Мячик».

Мячик кивнул – на голые коленки Светланы накатилась прохладная волна.

Светлана коснулась пальцами воды. Сжала ладонь в кулак. Попыталась сдавить ускользающую стихию. Тщетно. Между пальцами возник стремительный водоворот. В душе ничего не осталось, лишь сплошное безразличие к шумящей вокруг действительности. Водяная воронка словно поглотила эмоции.

Светлана ойкнула. Поднесла ладонь к губам. Лизнула влажную кисть.

«Солёная... Как слёзы. Вода тоже скорбит по Кисточке. Она, как и мы... живая».

«Вода – превыше всего живого».

«Как это?»

«Очень просто: жизнь зародилась именно в воде. Соответственно, данная стихия неподвластна Тьме. Мне кажется, я кое-что понял».

«Что же ты понял, Мячик?»

«Я понял, что лететь куда бы то ни было сквозь космический мрак – бессмысленно и опасно».

«Ты про предложение Титова?»

«Да. И не только».

«Но ведь ты же сам не раз и не два говорил, что полёт – это мой единственный шанс обрести свет! Да и твой тоже: ведь именно так ты сможешь вернуться домой, Мячик!»

«Всё верно, Светлана. Но на тот момент я и помыслить не мог, насколько окрепло земное зло, как далеко оно зашло и чем именно подпитывается извне. Лететь нельзя, потому что космос – целиком в Их власти! Можно лишь «плыть», но, боюсь, у меня не хватит сил даже на то, чтобы перенести себя».

«О чём это ты, Мячик?»

«Существует способ перемещения между мирами одной лишь силой мысли – мой народ называет это: «плыть» сквозь пространство. Именно так я и проник в ваш мир».

Светлана сглотнула недоумение.

«Разве можно плавать между мирами?»

«Можно. И это очень просто, правда отнимает много сил, которые затем проблематично восстановить. Потому всё это время я и надеялся на человечество. Однако я ошибался: уже слишком поздно».

«И что же теперь делать?»

«Нужно их остановить».

«Титова?»

«Да. Потому что экспедицию ждёт та же судьба, что и моих соплеменников. Зло сначала их заманит, а потом... Ты должна предупредить Титова о грозящей опасности! Иначе, быть беде».

«Я... Я... Я не знаю... Мячик. Я так долго жила с надеждой всё же увидеть свет, а теперь, получается, всё просто рухнуло, распалось на части, а я сама вынуждена барахтаться в чёрной мгле, которая так и норовит засосать меня с головой! Я не хочу туда, Мячик! Не хочу навеки во тьму! Пока были живы мама и папа – ещё ладно, но сейчас... Я ведь теперь не могу уснуть даже! Эта тьма... она повсюду, Мячик. И мне кажется, она меня настигает!»

«Светлана, не иди на поводу у паники. Та тьма, в которой ты сейчас тонешь, ничто по сравнению с Тьмой, что может поджидать Титова и его людей в другом мире. Это всё зло – оно влияет на тебя, чтобы запутать сознание. Оно забирает близких, друзей, отнимает надежду, но... Однажды я снова смогу «плыть», и вот тогда-то мы и ринемся навстречу настоящей надежде, а не её эфемерному двойнику, что может строить лишь неясные фантомы!»

«Боюсь, я не в силах ждать так долго, Мячик. К тому же ещё неизвестно, когда ты восстановишь утраченные силы. Я могу не дожить... а если и доживу, то... в своём ли я буду уме – вопрос».

«Прости, Светлана. Я тебя очень сильно подвёл. Но я хотел как лучше. Прости».

«Всё в порядке, Мячик. Если кто и виноват, так это я сама: поверила в мечту, превратила эту мечту в смысл всей своей жизни, соответственно, утратила самое дорогое. Теперь же оглянулась и поняла, что сижу на руинах собственных надежд, изливая душу единственному другу».

«Не думай так, Светлана».

«Я не знаю, как ещё думать! Я окончательно запуталась. Я знаю, чего именно делать нельзя, но так же я прекрасно понимаю, что отговорить меня от задуманного не сможет никто в этом мире! Так как же быть? Идти на верную гибель или же вновь отдаться на волю призрачной мечте, в надежде, что та, со временем, наполнит собой реальность! Ну же, Мячик, ответь мне, прошу!»