Мне нужно добиться элемента неожиданности, необходимо убедить их, что я не хочу этой битвы и побаиваюсь ее, усыпить их бдительность. А еще надо как-то разделить Грегора и его бойцов, чтобы выйти с ним один на один. Ведь против одного профессионального убийцы у меня в семь раз больше шансов, чем против семерых.

Периодически я поглядывал в дверной глазок, чтобы найти ту самую возможность. Разумеется, перед глазком я создал еще полметра стекла, так как они туда и из винтовки спокойно стрельнуть могут. Не уверен, что стекло выдержит удар из четырех стволов «мега-пушки» Грегора, но мне так хотя бы спокойнее.

Да, я мог расставить массу ловушек в подъезде, но не стал делать этого по двум причинам: потому, что мог прийти кто-то из наших, и, опять-таки, стараясь добиться расслабленности крестоносцев.

— У меня к тебе серьезный вопрос, — произнес я.

— Задавай.

— Вот скажи, вы в туалет прямо в доспехах ходите? — начал я откровенно издеваться над противником, исключительно для проверки их выдержки.

— Во-первых, у нас доспехи состоят из многих сегментов, поэтому нет никакой проблемы снять часть брони в области паха и сходить по нужде, — совершенно спокойно отвечал Грегор. Да, вероятно, он и действительно омоновцем был. Стальные яйца и нержавеющая выдержка. — Во-вторых, не пытайся спровоцировать меня, это пустая трата времени. В-третьих, ты уже мог заметить через глазок, что мы начали перевооружиться.

Крестоносцы действительно изменили свое обмундирование. Та шестерка, что была с Грегором, перешла со средневековых доспехов на более современный тип брони. Каски у них были и до этого, но теперь еще присутствовали и кожаная защита с многочисленными стальными вставками, руки и ноги бронированы лишь на определенных участках тела. И всё это было белым! Даже проклятые кожаные перчатки были белыми!

Подозреваю, что Пастырь, облачая своих солдат в доспехи, просто игрался в рыцарей. Что-то типа: «Ой, у меня целая армия рыцарей! Их броня так сияет на Солнышке! Я счастлив!». Но после поражения в крепости, он понял, что сначала необходимо полностью взять ситуацию в свои руки, а уже потом играть в солдатиков.

Конечно, раньше их броня тоже имела очень весомые плюсы, но никак не против оружия, способного пробить ее. Теперь же они сделали упор на подвижность и маневренность солдат, оставив при этом необходимый минимум защиты.

Впрочем, предводитель убийц сохранил на себе увесистые темно-красные доспехи…

— Грегор, скажи честно: ты ведь не веришь в весь этот бред Пастыря про Рай и про его беседы с Богом? — понадеялся я услышать хоть нотку сомнения в ответе моего оппонента.

— Когда мы избавимся от всех неверных, ворота в Рай откроются для нас, — нотки сомнения в его голосе не последовало. Да, он действительно туповат, он фанатик. Но Грегору и не нужно быть умным, он ведь всего лишь «Меч Пастыря». А меч должен рубить. Без жалости, без раздумий, без пререканий.

— Грегор, какое же дерьмо у тебя в голове, — тяжело вздохнул я.

— А мне всё равно, что в твоей голове. Я просто обещал доставить ее Пророку, — усмехнулся Грегор. Пророк? Они так называют Пастыря? Как мило.

— Ну, я тоже обещал твою голову кое-кому, — произнес я, создав плотную и крепкую решетку с двух сторон лестничной клетки. Не зря тренировался творить на расстоянии. Эта стена отделяла Грегора от его бойцов, четверо оказались за одной стороной и еще двое на лестнице.

Затем я растворил баррикаду у двери и открыл ее, отскочив назад и приготовившись к битве.

Грегор уже поднялся из положения «сидя спиной к двери» в положение «стоя и целясь в меня из четырехстволки». За мгновение до выстрела, я успел всё же поставить перед собой бетонную стену. Но она оказалась слишком тонкой, чтобы полностью нейтрализовать залп. Часть стены скрошилась, летели мелкие осколки, одна дробинка прошлась мне по щеке, в паре сантиметров ниже левого глаза. Небольшая царапина, повезло.

— Мечтатель, не прячься! Обещаю, что больше не буду баловаться с огнестрельным оружием! Всё равно патроны на тебя жалко тратить! — кричал Грегор, готовясь перейти к ближнему бою.

Я растворил стену и выстрелил из арбалета в голову своему противнику. Но он успел среагировать и прикрыть лицо руками. Стрела просто отскочила от массивной защиты на перчатках Грегора.

— Давай! Убей его! — подбадривал командира один из блокированных вне поля боя солдат.

Грегор сделал шаг вперед, я тотчас растворил часть паркета под его ногами, и он угодил в капкан. Да, я заморачивался тем, что разбирал у себя дома паркет, создавал там капканы, а затем творил новый пол. Ведь я не мог растворить то, что мой мозг материализовал при переходе.

— Щенок, ты совсем тупой?! — рассмеялся Грегор. — У меня любая часть брони ваши винтовки выдержит без проблем, а ты меня капканом остановить пытаешься?!

К несчастью, мой капкан действительно не нанес абсолютно никаких повреждений защите на ноге. Но и снять Грегор его не мог, а, следовательно, это понизит его скорость.

— Чёрт, назад! — прокричал я своему псу, который по неведомой причине рванул на врага. Прокричал, но было уже поздно. Грегор увернулся от прыжка Чёрта, создав при этом в своей руке кинжал, который пришелся моему четвероногому другу прямо по лицу. Пес приземлился, затем осел на холодный пол.