Человек, стоящий рядом с ним, не был Смотрителем. Он мог бы быть его младшим братом. Сильный и здоровый — отнюдь не немощный больной старик.

— Смотритель… то есть, мистер Паркус… что…

— Я думаю, что вам, мальчики, нужен отдых, — ответил Паркус. — Особенно твоему другу, но и тебе тоже. Твой друг слишком близко подошёл к последней черте… и ему просто необходимо хорошенько прийти в себя.

Паркус и Джек подхватили Ричарда на руки и понесли вдоль берега.

Цвет песка менялся. Он был уже не чёрным — сейчас он приобрёл нормальный жёлтый цвет. Песок был тёплым, снег куда-то исчез. Они опустили Ричарда.

— Здесь вы можете поспать. Спите спокойно — ничто вас не потревожит. Те, которые были там, — Паркус указал в сторону Пойнт-Венути, — знают, что произошло; им известно, что Оррис умер. Дьявол из этих мест, понимаешь? Ты чувствуешь это?

— Да, — прошептал Джек. — Но… мистер Паркус… вы не… не…

— Не уйду ли я, хочешь спросить ты? Уйду, и очень скоро. Но сперва скажу тебе кое-что. Когда вы проснётесь утром, идите на восток… не перемещайтесь в другой мир! Оставайтесь здесь, в Территориях. А мне теперь предстоит много работы. Такие вести, как новость о смерти Моргана, быстро долетают до восточных земель, и кое-кто попытается скрыться. Если я не потороплюсь…

Он задумался.

— Когда присылают счета, по ним нужно платить. Морган умер, но на свободе бродят его помощники.

— Вы работаете здесь кем-то вроде полицейского, да?

— Я тот, кого вы называете Верховным Судьёй. — Паркус улыбнулся, и на мгновение в нем промелькнули черты Смотрителя.

— Иногда ты будешь видеться со мной. Может быть, в магазине, или же в парке…

— Но Смотритель… ему было плохо… Талисман не смог ему помочь…

— Смотритель стар. Ему столько же лет, сколько и мне, но твой мир быстро состарил его. Не переживай, он ещё поживёт на свете!

— Ты обещаешь?

— Да. Так вот, ты и твой друг пойдёте на восток. Вам нужно пройти пять миль. Прогулка ваша будет лёгкой и приятной. Когда дойдёте до большого дерева — самого большого, которое можно себе вообразить — ты возьмёшь Ричарда за руку, и вы переместитесь в свой мир. Вы окажетесь на дороге, ведущей в маленький городок Сторивиль в Северной Калифорнии. Там найдёте стоянку автомобилей…

— А дальше?

Паркус засмеялся:

— Не знаю, не знаю. Возможно, ты встретишь там кого-нибудь знакомого…

— Но как же мы…

— Тссс! — и Паркус, положил руку на лоб мальчика, как делала в детстве его мать. — Хватит вопросов. Все будет хорошо.

Джек закрыл глаза. Он начинал засыпать.

— Ты смел и честен, Джек, — веско сказал Смотритель-Паркус. — Я хотел бы, чтобы ты был моим сыном… и знай: я восхищаюсь тобой.

Джек попытался улыбнуться.

— Моя мама всегда говорила…

И, не закончив, уснул.

Они подходили к автостоянке, держась за руки. В другой руке Джек бережно нёс Талисман.

Внезапно он остановился, тронув Ричарда за плечо.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знал, — сказал Джек.

— Что?

— Я люблю тебя.

Глаза Ричарда внимательно изучали гравий, покрывавший дорогу. Он, не поднимая головы, кивнул. И Джек вспомнил однажды сказанные матерью слова: «Джекки, бывают моменты, когда чувства невозможно выразить словами».

— Мы почти у цели, Ричи, — сказал он, давая Ричарду прийти в себя. — На автостоянке нас должен кто-то встретить.

— Наверное, Гитлер? — неудачно пошутил Ричард. Он переборол душившие его слезы и был готов идти дальше.

Они дошли до стоянки. Прямо перед ними припарковался чёрный «кадиллак». Точно такой, какой был в Тейере, а потом в Пойнт-Венути.

Дверца его открылась, и оттуда показалась крепкая нога, обтянутая голубыми брюками. Из-под брюк выглядывал чёрный ботинок.

Ричард вздрогнул. Наконец из машины выбрался весь водитель.

Это был Волк — конечно же, Волк! — и Джек подсознательно знал это с самого начала. Волк был почти семи футов высотой, длинноволосый, с сияющими оранжевыми глазами.

— Волк! — закричал Джек. — Волк, ты жив! Ты жив!

Волк приветственно улыбнулся ему.

— Джек Сойер! Волк! Смотрите-ка! Все так, как сказал Паркус! Я здесь, и ты тоже здесь! Джек и его друг! Волк! Великолепно! Волк!

Увы, это был не его Волк. Запах его был другим… Другим, но в тоже время очень похожим. Это был брат старого знакомого Волка. Старше и мудрее, но не менее добрый.