«Скажи ему, ради всего Святого, скажи ему!»

— Если мы и встречались раньше, то я не помню, где. Возможно, в Калифорнии…

Пламя было совсем близко, и вдруг погасло. Джека охватило облегчение.

— Уведите его, — приказал Гарднер.

Они поволокли Джека к дверям.

— Тебя не ждёт ничего хорошего, — вслед ему сказал Гарднер. — Я добьюсь от тебя ответа. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Почему ты не хочешь облегчить свою участь, Джек?

Джек ничего не ответил. Руки Сонни сдавили ему горло.

— Скажи ему!

Часть самого Джека требовала этого, потому что…

«…потому что покаяние облегчает душу».

Но Джек вспомнил голос своей матери, её глаза… её полные боли и надежды глаза…

— Я не могу сказать то, чего не знаю, — твёрдо ответил он.

Гарднер слегка усмехнулся.

— Уведите его обратно, — приказал он.

Ещё одна долгая неделя в Солнечном Доме.

Джек убирал на кухне. Только три часа назад он вернулся с очередного допроса.

Повар Рудольф с циничным интересом рассматривал его. От повара сильно пахло виски.

— Тебе лучше убраться отсюда, новичок, а то они положили на тебя глаз.

— Да, мне необходимо бежать отсюда, — согласился Джек. — Мне и моему большому другу. Сколько ты взял бы с нас за то, что отвернёшься, когда мы выйдем через заднюю дверь?

— Гораздо больше, чем ты в состоянии заплатить мне, дурачок, — ответил Рудольф, но взгляд его не был злым.

Да, конечно — они забрали все. Медиатор, серебряный доллар, кусок мрамора, его шесть долларов… все пропало. Все это спрятано в конверте в офисе Гарднера. Но…

— Я выпишу тебе чек.

Рудольф засмеялся.

— Чек! Сходи с ним, сам знаешь куда, с этим чеком!

— Нет, серьёзно. Сколько ты хочешь? Ферд Янклофф сказал, что за два доллара ты можешь отправить письмо. Хватит ли тебе десяти, чтобы не заметить, как мы выйдем отсюда?

— Ни десяти, ни двадцати, ни ста, — спокойно ответил Рудольф. В его взгляде Джек прочитал жалость к себе и Волку. — Да, я проделывал это раньше. Иногда за пять баксов. Иногда, — хочешь — верь, хочешь — не верь — бесплатно. Я мог бы сделать это бесплатно для Ферда. Он был славным парнишкой. Этимерзавцы… — Рудольф замолчал. В кухню заглянул Мортон, но повар сделал угрожающий жест, и Мортон исчез.

— Тогда почему же нет? — нетерпеливо спросил Джек.

— Потому что я боюсь.

— Кого ты имеешь в виду? Сонни?

— Певца?! — Рудольф презрительно передёрнул плечами. — Я нс боюсь ни Певца, ни Баста. Я боюсь его.

— Гарднера?

— Он — настоящий дьявол, — Рудольф понизил голос. — Я расскажу тебе что-то, чего не рассказывал ещё никому. Однажды он задержал мне зарплату, и я пошёл к нему в контору. Я не люблю ходить туда, но на этот раз… ну, я должен был увидеть его. Мне были нужны мои деньги. Я видел, как он направлялся туда, и был уверен, что он у себя. Я постучал в дверь и вошёл. И знаешь что, парень? Еготам не было.

Рудольф говорил все тише и тише.

— Я подумал, что он в студии, но там его не оказалось. Он не мог пройти в церковь, потому что из конторы в неё нельзя попасть. Так куда же он мог подеваться? Куда могуйти?

Джек, который знал куда, безмолвно смотрел на Рудольфа.

— Я думаю, что он — дьявол из ада, и у него есть дыра, в которую он ныряет, чтобы попасть в пекло, — сказал Рудольф. — Я бы хотел помочь тебе, но не могу. Никаких денег не хватит, чтобы я мог напиться до полусмерти и обойти Гарднера. А теперь уходи, чтобы никто не заметил нас.

Но, конечно, их заметили. Как только он вышел из кухни, его обступили Варвик и Кейси.

— Ты не должен был так долго торчать на кухне, красавчик, — сказал Кейси. — Придётся наказать тебя.

Варвик усмехнулся.

— А как же! Давай-ка, расставь стулья, да поживее!

На следующее утро, в четыре часа, его опять разбудили и доставили к Гарднеру.

Гарднер перелистывал Библию. Он посмотрел на мальчика, как будто был удивлён его появлением.

— Ты готов покаяться, Джек Паркер?

— Мне не в чем…

Вновь пытка огнём… Пламя обжигало кончик его носа.

— Покайся. Где мы встречались? Я все равно добьюсь этого, Джек. Где? Где?

— Сатурн! — воскликнул Джек. Ни о чем другом он не мог сейчас думать.

— Уран! Меркурий! Астероиды! Ио! Ганимед! Дея!..

Гек Баст ударил его ногой в пах. Ужасная боль согнула Джека пополам.

Солнечный Гарднер, с улыбкой наблюдавший это, произнёс с расстановкой:

— Я не успокоюсь, пока не узнаю. Подумай об этом, Джек. До завтрашнего утра.