Кулаки Гека были большими, но кулаки Волка — ещё больше.

Без единого звука он размахнулся и первый же удар достиг цели, стерев улыбку с лица Гека Баста. Он явно уступал по силе своему противнику.

— Ты, мерзавец, ты не должен убивать своё стадо, — приговаривал Волк.

— Это написано в Библии, и это написанию в Книге Правильного Хозяйствования, что ты…

Бам-м-м!

— …никогда Хлоп!

— НИКОГДА НЕ ДОЛЖЕН убивать стадо.

Гек, подвывая, упал на колени. Волк выкручивал ему руку, и Гек в этой позе напоминал фашиста, отдающего нацистский салют. Хватка Волка была каменная; на лице его не отражалось практически ничего.

— Волк, хватит! Прекрати!..

Джек заметил, что дверь была открыта, а Сонни исчез. Почти все мальчики повскакивали на ноги и отступили подальше от Волка.

В дверном проёме появились люди. Кейси, Варвик, Сонни, другие… И сам преподобный Гарднер с маленьким саквояжем в руке.

— Хватит, я сказал! — глядя на вошедших, крикнул Джек.

— Ладно, — спокойно ответил Волк. Он отпустил руку Гека, и та безжизненной плетью повисла вдоль тела.

— Ладно, Джек.

На Волка набросились сразу шестеро. Кто-то вскрикнул.

— Держите его! — завопил Гарднер. — Держите его! Крепче!

Он торопливо открывал свой саквояж.

— Нет, Волк! — кричал Джек. — Бросьэто!..

Мгновение Волк активно защищался, но почти сразу же перестал. Джеку вспомнилась история о Гулливере, пленённом лилипутами. Волка прижали к стене, хотя кое-кто (а именно Сонни-Певец) делал это с явной опаской.

— Держите его, — кричал Гарднер, доставая из саквояжа шприц.

— Так же нельзя! — Джек бросился на помощь, но Гарднер отшвырнул его к другой стене. Волк вновь стал отчаянно бороться, но даже для него шестеро противников оказалось многовато.

— Джек! — завыл он. — Джек! Джек!

— Держите же его! — и Гарднер со всего размаха всадил иглу в плечо Волка.

Волк, откинув голову, обмяк.

«Я убью тебя, негодяй», — внезапно подумал Джек. — «Убью тебя, убью тебя, убью тебя…»

Кейси сильным ударом разбил Волку нос, и кровь брызнула на пол. Множество рук держало бунтаря, и Волк уже не мог сопротивляться. Вокруг мелькали перепуганные лица наблюдавших за этой сценой мальчиков.

— В карцер! — загремел голос Гарднера. — А ты, мистер Паркер, может быть, ты теперь скажешь мне, где мы встречались?!

Джек ни слова не говоря, глядел себе под ноги глазами, полными слез бессилия и ярости.

— Итак, в карцер! — уже спокойнее сказал Гарднер. — Когда он запоёт, ты почувствуешь себя по-другому, мистер Паркер. Совсем по-другому.

И Гарднер вышел.

Когда Джек и остальные мальчики шли к заутрене, Волк все ещё сидел в карцере. Солнечный Гарднер с иронией поглядывал на Джека: «Ну, так как же, мистер Паркер?»

«Волк, это моя мать, моя мать…»

И днём Волк ещё оставался под замком. Проходя мимо карцера, Джек заткнул руками уши, чтобы не слышать его стонов.

В этот момент его окликнул Сонни.

— Преподобный Гарднер ожидает тебя в конторе, чтобы выслушать твоё покаяние. И он велел передать, что выпустит этого дурака в ту же минуту, как только услышит от тебя то, что ему хочется узнать.

На лице Сонни читалась явная угроза.

— Я не могу сказать ему то, что он хочет услышать, — ответил Джек. Внезапно он сильно толкнул Сонни в грудь. Тот отлетел назад, нелепо взмахнув руками.

— Ладно же, — заявил Сонни, выпрямившись. — И ещё преподобный Гарднер велел передать, что твой дружок страдает из-за тебя.

— Я отлично знаю, из-за кого он страдает.

И все же в ушах Джека все время звучали стоны Волка…

К обеду Волк затих, и Джек понял, что по приказу преподобного Гарднера его выпустили из карцера, чтобы своими стонами он не привлёк ничьего внимания.

Волк лежал на кровати в их комнате. Он слабо улыбнулся вошедшему Джеку.

— Как твоя голова, Джек?

— Как ты, Волк? Все в порядке?

— Я стонал, а ты не помог мне…

— Волк, прости меня, — взмолился Джек. Волк выглядел странно — он был белым, как мел.

«Он умирает, — подумал Джек. — Нет, — поправил он сам себя.

— Волк начал умирать с того момента, когда они удрали из Территорий от Моргана. Но теперь он умирает быстрее. Слишком белый… но…»