— Спасибо. Но мне дорога моя, — ответил я. — Тем более, как я понял, это лишь моя часть компенсации.

— Совершенно верно, — улыбнулся Андрей.

В это время к нам подошел немолодой уже человек лет шестидесяти в генеральских погонах и в сопровождении еще двоих, которых я про себя назвал адъютантами. Что-то многовато сегодня генералов… Увидев его, Лопарев-старший поник еще больше.

— Разрешите представиться: генерал-полковник Балагутин, заместитель министра внутренних дел Российской Федерации, — мы втроем при этих словах невольно вытянулись во фронт, только Аня никак не отреагировала на высокое звание. — Александр Семенович (кивок в сторону Лопарева), приветствую.

— Здравия желаем, — поздоровался за всех молчавший доселе Макс.

— Ну и заварили вы кашу, ребята — за год не расхлебаешь.

— Надеюсь, товарищ генерал, кое-кому придется ее расхлебывать гораздо дольше, чем один год, — с легким нажимом в голосе ответил Андрей.

— Несомненно, Андрей Владимирович, — степенно кивнул генерал-полковник. — Мы во всем разберемся, и виновные будут наказаны. Но сейчас мне бы хотелось поговорить с Филиппом Анатольевичем.

— Со мной? — удивился я.

— Да, с вами. Ведь, если я ничего не путаю, именно вы стояли у истоков разоблачения… всей этой шайки.

— Ну… наверное, можно так сказать. Хотя, если честно, я до сих пор не вполне понимаю, в чем именно их разоблачили.

— Ваш брат еще не рассказал вам? — удивился пожилой генерал.

— Не успел, — виновато развел руками Андрей. — Хотелось более спокойной обстановки.

— Ааа, понимаю, — короткий взгляд в сторону Лопарева, под которым тот невольно отступил на полшага назад. — Тогда вам, Филипп Анатольевич, должно быть вдвойне интересно. Вы не против пройтись? Разговор, возможно, будет долгим. Ваших друзей пока опросят, да и, как я вижу, ваш разговор с Александром Семеновичем еще не окончен.

— Пройдемся, — согласился я. — Думаю, ребята разберутся тут без меня (Андрей утвердительно кивнул). Только, если вы не против, я бы хотел, чтобы мы прошлись в сторону Зуево. Я должен увидеть… Там осталась моя собака.

— Хорошо, как скажете. Через час ваши друзья также будут там. Миронов, Панчук, останетесь здесь и присмотрите, — велел он «адъютантам».

Мы пошли по следам недавней погони. Заснеженная дорога, разворошенная шинами, не очень подходила для пешей прогулки, но выбирать все равно не приходилось. В голове крутилось разное: о доме, об Ане, об Агате… А ведь скоро, уже завтра, все изменится. Моя эпопея, кажется, подошла к концу. Как оно будет дальше?

Но все мысли вмиг улетучились, едва Балагутин заговорил.

— Пусть вас не пугает то, что вы сейчас услышите. Также скажу сразу: вам и вашим близким нечего бояться.

— Простите? — не понял я.

— Дело в том, что Гена давно уже играл с огнем. Рано или поздно это должно было прекратиться. Хотя, в произошедшем, конечно, есть и моя вина.

— Простите?.. — повторил я, предчувствуя недоброе.

— Думаю, стоит начать с самого начала. Меня зовут Роман Германович. Геннадий Романович Добренко — мой сын.

— Оу… — в какой-то момент я даже забыл о данном мне минуту назад обещании и чуть не бросился бежать. — Так вот оно что… Сын…

Могучий покровитель живущего в лесной глуши богатого отшельника. Конечно, что, кроме денег, может обеспечить покой и безопасность? Только власть. А первое планомерно вытекает из второго. И наоборот. Но почему тогда этот генерал так спокоен? Или его сын на самом деле не умер?

— Теперь уже нет смысла скрывать, когда все выплыло наружу, — грустно улыбнулся генерал Балагутин. — Прошу вас, выслушайте меня, узнайте все с самого начала, а потом уже спрашивайте, если возникнет желание. Не думайте, что услышанное как-то повлияет на ваше или мое будущее — просто мне кажется, вы имеете право знать. Надеюсь, вы сможете оценить мою искренность.

— Я слушаю, — только и смог ответил я.

— Так вот. Все началось сорок три года назад, когда я, тогда еще молодой лейтенант, познакомился девушкой. Не буду впадать в стариковскую ностальгию, скажу лишь, что между нами вспыхнула страсть. Но поженились мы не по любви, а по глупости: Ирина забеременела дочкой. Страсть угасла, а любовь так и не пришла. Полтора года длилось мучение, которое кто-то даже пытался называть семейной жизнью, после чего мы разошлись. Я уехал по распределению в гарнизон, а бывшая жена с ребенком остались в Ленинграде.

Опуская подробности, скажу, что два года я мариновался на Дальнем Востоке, пока судьба не смилостивилась ко мне. Я встретил ту, которую мог с полным правом называть своей единственной любовью — Танечку. Вы ведь тоже любили, вы меня поймете. Более светлое и чистое создание едва ли досель появлялось на свет. По крайней мере, лучше нее я не встречал. Конечно же, ухажеров у нее хватало, но меня это не остановило — я всегда умел добиваться своего. Мы поженились, а меньше чем через год, у нас родился сын, Гена. Я был в счастье: сын, продолжатель рода, фамилии, профессии.