— Ты присылала мне новые сообщения о полковнике через этого так называемого Нико, — продолжает Декстер. — И таким образом заставляла все глубже и глубже заглатывать крючок, все больше и больше запутываться в этой истории подпольного торговца оружием, якобы изуродовавшего и убившего моего брата. И все это, чтобы у меня возник мощный мотив — заставить меня помочь тебе обокрасть некоего богатого человека. Так?

— Да.

— Стало быть, этот план ты разработала лет десять-двенадцать назад?

— Да.

— Ничего не понимаю! — говорит Декстер, и на его лице действительно написано недоумение. — А что бы ты стала делать, если бы полковника за это время убили? Если бы он разорился, обанкротился? Или я отказался с тобой сотрудничать? После всех этих усилий и времени, которое ты на меня затратила?

— А почему ты полагаешь, — спрашивает Джулия, — что ты такой один?

— Monsieur, — окликает Джулия проходящего мимо официанта. — Un carafe d’eau, s’il vous plait. [102]

Кейт отмечает, что французский Джулии здорово улучшился — ей теперь нет нужды притворяться, будто она плохо владеет языком.

— Что ты хочешь этим сказать? — спрашивает Декстер.

— Что мне захотелось пить, — говорит Джулия, она тянет время, дожидаясь, пока они снова останутся одни. Официант наполняет два стакана — для обеих дам. Джулия отпивает большой глоток, выпивает весь стакан. Наполняет его снова, продолжая держать всех в напряжении. Потом говорит: — Ты был не единственным моим клиентом.

— Не понимаю.

— Ты и полковник — не единственная парочка врагов, которую я создала.

Теперь уже и Кейт пытается понять ее мысль. Но это ей не удается до того, пока Джулия не поясняет:

— Декстер, ты не единственный человек в мире, способный провернуть подобную хакерскую операцию. В сущности — и мне очень жаль это тебе сообщать, — ты во многом наименее квалифицированный из всех, говоря откровенно. Я даже удивилась, что ты справился с этим делом.

— Что-что?

— Я потратила много лет — посвятила этому всю свою карьеру — на поиски самых умных, самых изощренных специалистов в области компьютерной безопасности. Я со всеми встречалась лично. И интересовалась их глубоко запрятанными тайнами и секретами. Их самыми большими страхами и самыми сильными желаниями. Их жгучими обидами и неконтролируемыми приступами ненависти. Их слабостями, на которые можно надавить, чтобы потом манипулировать.

— И как тебе это удалось?

— Это совсем нетрудно, нормально и даже оправданно — задавать кому угодно любые вопросы, когда работаешь в ФБР и беседуешь с новыми сотрудниками или ведешь какое-то расследование.

Кейт все больше поражалась и приходила в восхищение.

— В конце концов у меня на крючке оказалось полдюжины отличных хакеров.

— Если я самый малоквалифицированный из них, то почему ты выбрала именно меня?

— Это был не мой выбор. Свой план, свою схему я предложила им всем. Кто пришел первым, тот и выиграл.

— Значит, я пришел первым? — Декстер пытается скрыть гордость, а прошло-то всего несколько секунд после того, как он успел переварить сокрушительное оскорбление.

— Да. Но одновременно я выяснила, что перед нами стоит кое-какая проблема. — Джулия поворачивается к Кейт. — Пока мы не запустили этот проект, я ничего не знала о тебе, Кейт. Конечно, я все выяснила про Декстера, всю его подноготную. Но не стала копаться в подробностях о женах моих кандидатов, об их подружках и бывших бойфрендах их мамаш. Но когда он начал нашу игру в Сети, пришлось этим заняться.

— И что?

— Скажу честно, я уже подумывала, не похерить ли свой план. Или как минимум избавиться от Декстера. Сообщить в качестве причины, что в его исполнении это не сработает, и передать все его идеи кому-нибудь другому. Я также не исключала, что и меня, возможно, кто-то подставляет. Но потом выяснила, что Декстер не знает о твоей работе.

Кейт не понравилось, что это прозвучало вслух, даже при такой маленькой аудитории. Она-то считала, что только сама имеет право унижать своего вероломного супруга. Но не желала оставлять подобную возможность Джулии. Она его и без того уже достаточно унизила.

— Декстер весь такой правильный, законопослушный, — продолжала Джулия. — Его нетрудно было проверить, вся его жизнь вне подозрений. Он не являлся шпионом, «кротом», чьей-то марионеткой. Он был тем, кем был. И не знал, что ты совсем другая.

— И что ты сделала?

— Все ему рассказала.

— Зачем?

— У меня не было выбора. Именно Декстер был мне нужен. Он мог стянуть эти деньги. Потребовалось довольно много времени, чтобы понять это, и я вовсе не была уверена, что кто-то из других моих кандидатов способен на подобное. Так что с Декстером пришлось идти до конца. И с его планом. Или вытянуть из него все секреты, а потом убить.