Так нужно ли им жить в Люксембурге? Нет. Они вполне могли бы поселиться в Швейцарии, на Каймановых островах или в Гибралтаре, да вообще в любом маленьком и аккуратненьком, дружественном и обеспечивающем приватность государстве. Декстер бывал во всех этих местах за год до того, как они перебрались в Европу. И выбрал Люксембург, поскольку тот казался самым привлекательным налоговым раем, в котором можно жить спокойно. И это было реальное место под солнцем, а не какой-нибудь отдаленный остров в Ирландском или Карибском море, скорее напоминающий сельский клуб, и даже не каменистая долина где-то в Пиренеях. Здесь имелись процветающая колония экспатов, хорошие школы, свободный доступ к культурным богатствам Западной Европы.

А в Америке никто и не подозревает, что такое Люксембург. Американец, услышав, что вы переезжаете в Цюрих или на Большой Кайман, тут же решает, будто вам нужно спрятать свои денежки или просто бежать. Или и то и другое. Но никто никогда не узнает, чем вы занимаетесь в Люксембурге.

Короче говоря, Кейт должна была признать, что Люксембург — отличный выбор для всей семьи. Но теперь он вроде как скомпрометирован — из-за той самой причины, по которой они туда переехали. И из-за Маклейнов.

И теперь, когда компания Декстера была зарегистрирована в Люксембурге и стала давать законный — и, на удивление, очень приличный — доход от инвестиций, на который можно вести вполне обеспеченную жизнь, теперь, когда у них имелся вид на жительство в любой стране Европейского союза, а также соответствующие водительские удостоверения, когда они уже привыкли подавать налоговые декларации в Люксембурге… теперь, заполучив все это, разве должны они оставаться в Люксембурге?

Нет.

Дети первыми нашли себе новых друзей на пляже в Сен-Тропе. А на следующий день познакомились и взрослые. А потом они снова оказались рядом на том же пляже и в конце недели вместе сидели за ленчем, попивая холодное розовое вино под веселую болтовню обычных американских экспатов. Кейт слушала анекдоты из парижской жизни, веселые сплетни о международной школе в предместье Сен-Жермен и нынешнем отличном положении на рынке недвижимости…

А потом был ранний рейс из Марселя — волосы у мальчиков были уже вымыты и аккуратно причесаны, рубашки заправлены в брюки, такси отвезло их из аэропорта прямо в школу, после чего последовали короткие собеседования с детьми и более длительные со взрослыми. Затем был обмен рукопожатиями с председателем приемной комиссии, улыбки и уверения, что для мальчиков в этой школе точно найдется место.

Они перекусили и немного выпили в кафе «Флора». И снова тронулись в путь. Был знойный и душный летний день посреди рабочей недели. Они зашли в agence immobili`ere, [101] окна которого украшали фотографии разнообразных апартаментов. Представились и отправились на обзорную экскурсию по сдающимся в аренду помещениям.

И на следующее утро подписали контракт со школой и договор об аренде квартиры.

Люксембург в середине августа казался совершенно опустевшим. Или освободившимся от экспатов. Все друзья Кейт разъехались в отпуск: американцы — в Америку, европейцы — в свои взятые в аренду коттеджи в Швеции, в белоснежные виллы в горах Испании или в пастельных тонах домики с бассейнами в Умбрии.

Кейт бродила по старому городу: знакомые лица продавцов магазинов, торговцев на рынке на Пляс Гийом, официанток, выскочивших покурить, гвардейцев возле дворца. Их имен она не знала, но эти люди — неотъемлемая часть ее жизни здесь. Ей казалось, что она должна попрощаться со всеми.

Жаль, что сейчас здесь не было никого из друзей. Ей очень хотелось посидеть в кафе с Клэр, Кристиной и Софией, выпить кофейку, обняться на прощание. Но так, наверное, лучше. Она терпеть не могла эти сцены прощания.

Кейт вернулась в свою квартиру, прихватив с собой сандвич с ветчиной, завернутый в вощеную бумагу, и снова принялась за разбор детских игрушек, отбирая то, что следует выкинуть, кому-то подарить или взять с собой. Ребята с Декстером возились на детской площадке с пиратским кораблем — в последний раз.

Вторично переезд будет легче перенести. В этом Кейт не сомневалась. Самые тяжелые моменты покажутся менее трудными, а более радостные превратятся в сплошное веселье. Это как со вторым ребенком, с Беном: все будет менее обременительно — скажется уже приобретенный опыт.

Им по-прежнему требовалось сохранять за собой какое-то жилье в Люксембурге, официальный адрес, с которого они будут отправлять налоговые декларации — притворяться, что живут. Маленький фермерский домик в Арденнах, взятый в аренду за тысячу в месяц, прекрасно подойдет. В углу гостиной уже стояла куча ящиков, предназначенных к отправке в этот дом, набитых недорогими светильниками, ставшей ненужной посудой и разрозненными предметами домашнего обихода. И еще там был маленький сейф, в котором они будут хранить миллион, обращенный в наличные.

К деньгам полковника они почти не прикасались, те так и остались на том самом номерном счете, возможно, навсегда. Теперь там было двадцать четыре миллиона.

Кейт выглянула в окно, на открывающийся панорамный вид, на широкие просторы Европы в пределах видимости с этого места ее кратковременного проживания. На глаза навернулись слезы. Она вдруг ощутила жуткий прилив отчаяния и безысходности — со всем этим уже покончено. Неумолимая судьба, неотвратимый ход жизни, ведущий к неизбежному концу.