– Пустяки. Нам нужны правильные люди на правильных местах. Люди, которым можно доверять; в этом солидарны и я, и Стигссон, и мои работодатели. – Он снова похлопал ее по коленке. – Ты – копия своего отца, Ребекка, я уже говорил тебе? Верна своему долгу, преданна и надежна, независимо от того, о чем идет речь. Такой набор качеств, к сожалению, все труднее найти в современном индивидуалистском обществе.

Она боялась покраснеть. Если, прищурившись, взглянуть в темную глубину машины, то дядя Таге тоже довольно сильно напоминал ей отца. Осанка, немного старомодная манера говорить. И даже запах был почти тот же: сигары, одеколон после бритья и что-то еще. Что-то такое, от чего у нее ком вставал в горле.

Он лежал, вжатый в пол, сверху на нем – Йефф. Фургон подбросило, затем протащило по гравийной дороге, из-за чего ножка одного из сидений оказалась между ног Эйч Пи. Как ни странно, он не слышал вокруг ничего, кроме громкого звона в ушах, сверлившего ему череп. Оттолкнувшись ногами от пола, попытался высвободиться. Тут он заметил, что Йефф дернулся, а в следующее мгновение его тяжелое тело отвалилось в сторону. Одновременно с этим к Эйч Пи вернулся слух.

– Какого хрена тут… – прохрипел он.

– Сарай! – заорала Нора.

– Что-о-о? – Он снова попытался встать с пола.

– Сарай взорвался, – орала она, прижимаясь к одному из боковых стекол.

– Крыша обвалилась, затем хлопок… Все небо затянуто дымом, а вертолета уже не видно. Врубаешься, что произошло?

– Взрывчатка… – прокашлялся Йефф.

– Взрывчатка и взрыватели лежали в «Поло» вместе с баллонами. Багажник был открыт. К тому же вон в тех белых мешках внизу были искусственные удобрения…

Эйч Пи с трудом забрался на сиденье рядом с Йеффом. Глаза этого сильного человека были закрыты, но Эйч Пи было прекрасно видно, как вздымается и опускается грудная клетка под его насквозь мокрой футболкой.

Автомобиль перелетел вершину холма, и Эйч Пи снова очутился на полу. Удар, затем резкий поворот влево, и вдруг шум дороги стал другим.

– Молодец, Кент, классный маневр! – воскликнула Нора в сторону переднего сиденья и получила бормотание в ответ.

– Мы уже на шоссе, – сказала она и помогла Эйч Пи подняться.

– А как твое…

Он кивнул на ее окровавленное лицо. Нора положила руку себя на голову, и та тут же стала красной.

– Черт! – воскликнула она. – А я-то даже и не заметила, из-за адреналина, наверное. Там, впереди, у меня лежит аптечка…

Она пролезла мимо него и угнездилась на переднем сиденье. Подавшись вперед, Эйч Пи хотел спросить у нее, не нужна ли ей помощь, но чья-то рука оттащила его обратно.

Йефф уже открыл глаза.

– Спасибо, – кратко произнес он.

– Нет проблем, – промямлил Эйч Пи.

Йефф кивнул, после чего снова закрыл глаза.

– Там дальше есть бензоколонка, сверни туда! – велела Хассельквисту Нора.

Эйч Пи прильнул к боковому стеклу. Над лесом ясно был виден столб дыма, но никаких признаков вертолета.

– У них с заднего хода есть сервисное помещение; сверни туда, отсидимся до темноты! – продолжила командовать Нора.

Хассельквист обогнул здание и въехал в сервисный бокс из листового железа, где вдоль стены стояли в ряд пылесосы и ведра со швабрами. Одинокий пенсионер тер лобовое стекло своего старого «Сааба», в остальном же было пусто. Хассельквист остановил машину, и несколько минут все они сидели в полной тишине. Нора опустила защитный козырек от солнца, с обратной стороны которого было зеркало, чтобы заняться раной на голове.

– Ой, черт, как бо-о-о… – бормотала она, пинцетом доставая из раны острый, как игла, обломок шифера. – Эйч Пи, можешь вот так подержать?

– Конечно. – Он склонился над ее головой.

– Возьми компресс и просто прижми, лучше посильнее.

Сделав, как сказала Нора, Эйч Пи попытался справиться с возникшим от всплеска адреналина тремором в руках.

– Все кончено, – квакнул вдруг Хассельквист. – Они знают, где мы и на какой мы машине. Шансов никаких…

На несколько секунд повисла пауза.

– Ведь никто же из вас не думает, что хренов вертолет оказался там случайно? – На этот раз голос Хассельквиста звучал более уверенно. – Если уберемся отсюда прямо сейчас, то будем в городе еще до полуночи. И тогда сможем придумать новый план, найти другой способ…

– Другого способа нет, Кент, – прошипела Нора. – И ты отлично это знаешь! Если мы сдадимся сейчас, то можно обо всем этом вообще забыть навсегда. И в таком случае выиграет Игра, ты этого хочешь?

Хассельквистишка ничего не ответил.