Я чувствовала, что я буду единственным человеком в возрасте до восьмидесяти, одетая в шляпу, вуаль и перчатки, но это было тетугкино представление.

— Неважно, — сказала я, категорически не обращая внимания на зеркало, проходя мимо.

Тенс надел черную мягчайшую кожаную куртку, затертую и заношенную.

— Ты почти такой же красивый, как и Чарльз в этой куртке. — Тетушка открыла шкаф и указала на груду коробок из под шляп на верхней полке. Она была слишком маленькой, чтобы достать их.

— Вторая сверху тебе очень подойдет.

Тенс потянулся и спустил коробку вниз. Тетушка сняла крышку и убрала желтую упаковочную бумагу. Вытащила угольную фетровую шляпу с синей шелковой полосой, и сказала Тенсу.

— Наклонись.

Он склонился, сгибая колени, так что тетушка смогла легко дотянуться до его головы. Она надела на него шляпу под углом.

Мое сердце замерло, и я напомнила себе, что необходимо дышать. Тенс возвышался как одна из тех звезд черно-белого кино — опасный, притягательный гангстер.

— Тебе нравится? — Спросил он, повернувшись ко мне.

Я кивнула, так как не смогла вымолвить ни слова.

— Браво, — воскликнула тетушка, хлопнув в ладоши. Она первой пошла к Ленд Роверу. — Мы опоздаем, если не поторопимся.

Я попыталась проскользить за Тенсом, не желая прокладывать свой путь. Скольжение не получилось, но я и не опозорилась.

— Давай поменяемся? — прошептал он мне.

Я подавила смешок. Видя древнюю тетушкину вуаль на его голове я хихикала про себя.

— Обязательно, — сказала я через плечо. Он в это время запирал засов на входной двери.

Тенс свернул за очередной угол. Забитые парковки простирались перед нами. В отдалении, на фоне гор Сангр Де Кристос находилось огромное строение из цемента и хрома, мимо которого мы проезжали накануне вечером. Это было здание больше подходящее для города с населением раз в десть больше, чем вмещал Ревелейшн.

— Это церковь или аэропорт?

— Ага, я тоже считал, что ему не хватает самолетов. — Пробормотал Тенс.

— Погоди, ты еще не видела его внутренне убранство. Я однажды пробралась туда, чтобы посмотреть, что там была за суета. — Сказала тетушка, дотрагиваясь до моего плеча.

Мы свернули направо, и мир стал светлее, как будто выглянуло солнце и улица стала веселее.

— Я высажу вас и припаркую машину, — обратился к тетушке Тенс.

— Это не обязательно…

— Обязательно.

Он прокладывал путь сквозь толпы улыбающихся и смеющихся пешеходов, как будто они шли на вечернику а не в церковь. Шляпки, вуали и каблуки женщин дополнялись мужскими костюмами-тройками и начищенными туфлями.

Тенс затормозил у зоны высадки и я отстегнула ремень безопасности.

— Будьте готовы, — сказал он мне, затем устремил взгляд вдаль, как будто он хотел что-то добавить, но не знал как.

— Пойдем, дитя. Давай встретим их лоб в лоб.

Я открыла дверь и взяла тетушку за руку. Она пробиралась по обочине, обходя сугробы и ледяные наносы. Волосы на моем загривке встали дыбом.

Тенс посмотрел мне в глаза, но я не смогла понять выражение.

— Я скоро вернусь.

Я кивнула и положила свою руку в перчатке на тетушкину руку.

— Мы подождем Тенса здесь, — сказала она, дотронувшись до меня.

Радостные разговоры как будто обрывались вокруг нас. Незнакомый мужчина в белой сверкающей робе стоял в проходе и приветствовал каждого приходящего. Он склонился к другому мужчине, который что-то зашептал и указал на нас.

— Они говорят о нас? — спросила я, чувствуя, как неловкость заливает щеки румянцем.

— Пойдем поздороваемся, — тетушка как будто ничего не заметила и направилась к ним.

— А стоит ли? — пробормотала я.

— Джек, я так рада тебя сегодня видеть. Позволь представить тебе мою племянницу, Меридиан. — И, обернувшись ко мне, она сказала: — у Джека и его жены Николь шесть прекрасных детишек, которым я помогла появиться на свет. Старший в следующем году будет поступать в колледж. Как твои дети, Джек?

— Все хорошо. Я рад, что ты пришла, Мери. Мы молимся за твою душу каждый вечер за ужином.

— Ну просто прелесть, — тетушка дотронулась до его руки, как будто не заметив, как он вздрогнул. — А ты уже подыскал себе работу?