— Может, он любит Лорин, но не умел как следует это выразить, пока была жива твоя мама.

Джеймс расхохотался.

— Чушь! Увидели бы вы его хоть раз — сами поняли бы.

— Если ты будешь регулярно видеться с Лорин, вам обоим станет легче.

— Да, но это вряд ли получится.

— Я поговорю с Роном и попробую составить график ваших встреч. Может быть, он разрешит вам с Лорин проводить вместе каждую субботу.

— Попробуйте, но Рон меня терпеть не может. Вряд ли он даст нам часто встречаться.

— А что ты скажешь о маме? Что ты чувствуешь?

Джеймс пожал плечами.

— Она умерла. Что тут скажешь? Наверно, надо было вести себя лучше, пока она была жива.

— Что значит — вести себя лучше?

— От меня всегда было много хлопот. Ввязывался в драки, попадал во всякие переделки...

— А почему ты попадал в переделки?

Джеймс изо всех сил задумался.

— Не знаю... Я всегда делаю глупости, хотя и не хочу этого. Наверно, я просто плохой человек.

— Помнишь первый вопрос, который я тебе задала? О чём ты больше всего думал вчера ночью. Ты сказал, что волновался о сестре. Но ведь плохой человек в первую очередь станет беспокоиться о себе самом.

— Я люблю Лорин... Можно, я вам кое-что расскажу?

— Конечно, Джеймс.

— В прошлом году я на уроке поругался с учительницей и выскочил в туалет. Там был мальчишка на год младше меня. Я налетел на него ни с того ни с сего. Он не сказал мне ни слова. Я просто стал бить его, и всё.

— Когда ты его бил, ты знал, что поступаешь плохо?

— Конечно, я знал, что бить человека — нехорошо.

— Тогда почему же ты это делал?

— Потому что... — Джеймс никак не мог заставить себя сказать правду.

— Когда ты бил этого мальчика, что ты чувствовал?

— Мне было здорово, — выпалил Джеймс. — Он плакал, а я наслаждался.

Джеймс посмотрел на миссис Митчум. Он думал, что она ужаснется, но ее лицо оставалось совершенно спокойным.

— Как ты думаешь, почему тебе это нравилось?

— Я же сказал. Наверное, я болен на голову. Чуть что не по мне — я как с цепи срываюсь.

— Постарайся описать, что ты чувствовал по отношению к человеку, которому причинял боль.

— Он был в моей власти. Он ничего не мог поделать, сколько бы я его ни бил.

— После ссоры с учительницей, когда ты был бессилен и делал только то, что тебе велят, ты пошел в туалет, увидел человека слабее себя и выплеснул на него свое раздражение.

— Можно сказать и так, — согласился Джеймс.

— В твоем возрасте, Джеймс, такие противоречия очень раздражают. Ты знаешь, чего хочешь, но вынужден делать то, что тебе говорят. Когда велят — идешь в школу, когда велят — ложишься спать, одним словом, живешь как велено. Вся твоя жизнь управляется другими людьми. Мальчики твоего возраста часто испытывают внезапные вспышки агрессии, когда кто-то другой оказывается в их власти.

— Но если я и дальше буду ввязываться в драки, то заработаю кучу неприятностей, — сказал Джеймс.

— В ближайшие недели я тебя научу нескольким приемам, которые помогут тебе сдерживать гнев. А до тех пор помни, что тебе всего лишь одиннадцать лет и никто не ждет, что ты будешь примерным ребенком. Не считай себя плохим человеком и не думай, что ты болен на голову. Сейчас мы сделаем одну вещь под названием «положительное внушение». Повтори то, что я тебе только что сказала.