Четыре оставшиеся пачки Джеймс рассовал по разным местам в задний карман джинсов, в ботинок, в книгу. Из последней пачки он взял сотню на карманные расходы, остальное приклеил скотчем к стенке шкафчика изнутри.

Замысел был прост: если Рон вломится в комнату Джеймса, он легко найдет четыре тысячи и ни за что не догадается, что внутри побитой магнитолы спрятано еще тридцать девять штук.

Все свои ценные вещи Джеймс сложил в шкафчик, плотно захлопнул дверцу и повесил ключ от замка на шею. На этом его обустройство на новом месте закончилось: Джеймс запихал в гардероб столько мешков, сколько влезло, а остальные просто зашвырнул под кровать.

Потом он плюхнулся на голый матрац и уставился в стену. Она была испещрена россыпью булавочных уколов и пятен от «скотча», оставшихся там, где ребята, жившие здесь до него, развешивали свои постеры. Интересно, что сейчас делает Лорин?

В начале пятого дверь распахнулась, и в комнату вбежал сосед Джеймса, Кайл. Это был худощавый парнишка чуть повыше Джеймса, в школьной форме. Кайл хлопнул дверью и, привалившись к ней плечом, попытался запереть ее на ключ. Джеймс недоуменно уставился на него. Что тут, черт возьми, происходит?

Кайл не успел запереть дверь — в нее вломился еще один парень. Этот выглядел постарше. Одного роста с Кайлом, но раза в два шире. Кайл вскочил на кровать. Здоровяк сдернул его на пол, повалил, уселся сверху и пару раз заехал кулаком под дых.

— Улизнуть от меня собрался? — пропыхтел здоровяк.

— Забирай, — только и сказал Кайл.

И получил по уху. Здоровяк вытащил из-под пиджака Кайла дневник и хлопнул его по голове.

— Еще раз тронешь мои вещи, красавчик, я тебе нос на сторону сверну.

Он слез с Кайла, на прощание лягнул его в бедро и ушел.

Джеймс с любопытством привстал на кровати. Кайл попытался сделать вид, будто ничего не произошло, но, поднимаясь на ноги, скривился от боли.

— Меня зовут Кайл, — представился он.

— А я Джеймс. Чего это он так разозлился?

— Сегодня утром у него из кармана выпал дневник. Я его нашел. Там почти всё — полная чушь, но он написал одно стихотворение о девчонке.

Джеймс рассмеялся.

— Этот лось пишет стихи?

— Ага, — подтвердил Кайл. — Я прочел его одноклассникам пару строчек. А он обиделся. — Кайл осторожно потрогал ухо.

— Ты вообще как, цел? — спросил Джеймс. — Он тебе здорово врезал.

— Я думал, он просто отберет дневник, и всё, а он драться полез... А стихи просто чума «Ты, как птичка, щебетала и грустить мне не давала». Круто, правда?.. А это еще что такое?

— Что? — не понял Джеймс.

— Этот скейт у тебя под кроватью стоит фунтов сто, не меньше.

— Серьезно?! Я на нём катался всего раза два.

Кайл расхохотался.

— Ты чего, пацаны готовы жизнь отдать, лишь бы прикоснуться к такому! А ты говоришь — всего раза два катался! Можно посмотреть?

Джеймс пожал плечами.

— Смотри.

Кайл словно забыл про боль. Он извлек из-под кровати Джеймса скейтборд и уселся на кровать, восхищенно вертя его в руках.

— Круто! Колеса твердые, должно быть, быстро гоняет... Можно попробовать?

— Валяй. Я всё равно на нём не катаюсь. А ты разреши мне поиграть в Playstation на твоем телике.

— Playstation! У нас в комнате Playstation?! Джеймс, ты это что-то! Какие у тебя игры?

— Не знаю. Штук шестьдесят разных, — равнодушно ответил Джеймс.

Кайл откинулся на спину и задрыгал ногами в воздухе.

— Шестьдесят игр! Я тебе не верю, Джейми. Ты, наверно, самый избалованный ребенок на свете, и сам этого не понимаешь.