— Ты уже несколько дней ходишь в одних и тех же носках, — сказал Кайл.

— Ты мне не мамочка...

— Твоей мамочке никогда не приходилось спать в комнате, провонявшей твоим потом

Джеймс посмотрел на почерневшие подошвы носков. От них и вправду воняло, но он уже привык к этому запаху.

— Я приму душ, — пообещал Джеймс.

Кайл бросил Джеймсу на кровать упаковку батончиков «Твикс».

— С днем рождения, — сказал он. — Надо было подарить тебе дезодорант.

Джеймсу было приятно, что Кайл не забыл. Подарок был скромный, но пять «Твиксов» — немалый расход для человека, получающего три фунта в неделю.

— Всё-таки лучше пойди помойся. Тебя сегодня вызывают в полицию.

Джеймс посмотрел на Кайла. Его волосы были аккуратно расчесаны, школьная форма безукоризненно выглажена, рубашка заправлена в брюки, галстук завязан на нужную длину... Потом Джеймс перевел взгляд на траурные полоски у себя под ногтями, провел рукой по сальным волосам и не удержался от горького смеха. Во что превратилась его жизнь!

***

Рейчел была не в настроении. Машина раскалилась под солнцем, автомобили на улице шли сплошным потоком, и на стоянке возле полицейского участка не было ни одного свободного места.

— Мне негде оставить машину, так что иди один. У тебя есть деньги на автобус на обратную дорогу?

— Да, — ответил Джеймс.

Он вышел из машины и поднялся на крыльцо полицейского участка. На нём были плотные хлопчатобумажные брюки и лучшая рубашка, он даже причесался после душа. Ребята говорили, что вызов в полицию — ничего страшного, но Джеймсу так не казалось. Он подошел к стойке и назвал себя.

— Садись, — сказала женщина-полицейский, указывая на длинный ряд кресел вдоль стены.

Джеймс прождал почти час. То и дело входили люди, заполняли какие-то бланки. Большей частью они жаловались на угнанные машины и кражу мобильных телефонов.

— Джеймс Чоук!

Джеймс встал. К нему подошел крепко сложенный полицейский и пожал руку так, что хрустнули кости.

— Я сержант Питер Дэвис, инспектор по делам несовершеннолетних.

Они поднялись в комнату для допросов. Сержант достал из шкафа подушечку с чернилами и регистрационную карточку.

— Расслабь руку, Джеймс. Я всё сделаю сам.

Он окунул пальцы Джеймса в чернила. Потом плотно прижал каждый палец к карточке. Джеймс подумал, что неплохо было бы заиметь копию, потому что отпечатки пальцев на стене над его кроватью смотрелись бы очень круто.

— Джеймс, на тебя поступила жалоба. Знаешь, о чём я?

Джеймс пожал плечами. Сержант Дэвис, достал какой- то листок бумаги и начал читать.

— В городскую полицию поступила информация о том, что девятого октября сего года на уроке естествознания в школе «Холлоуэй-Дейл» ты серьезно поранил свою одноклассницу Саманту Дженнингс. Во время драки мисс Дженнингс получила глубокие порезы на щеке, вследствие чего ей пришлось наложить восемь швов. Поскольку для тебя это первое обвинение в преступных деяниях, городская полиция решила вынести тебе формальное предупреждение, если ты признаешься в совершенных правонарушениях. Ты признаешь, что нанес вышеперечисленные телесные повреждения?

— Да, — сказал Джеймс

— Если ты будешь признан виновным в других преступлениях прежде, чем тебе исполнится восемнадцать лет, подробности этого правонарушения будут переданы в суд и, возможно, увеличат тяжесть вынесенного тебе приговора.

Сержант Дэвис отложил листок и заговорил дружелюбнее.

— Джеймс, ты не похож на преступника.

— Я не хотел порезать ей лицо. Хотел только, чтобы она заткнулась.