Но я упала, получив в грудь огненное копье, а уже через мгновенье упала Рада. Я не видела, что там ей досталось, из последних сил подтягивая Дирка так, чтобы я могла дотронуться до обоих. Сдаваться на милость победителя я не собиралась и мертвая.

Уже ощущая, как жизнь истекает из тела, я собрала волю в кулак и буквально выбросила наши сущности в такой знакомый ледяной мир.

— Хель, — я воззвала во тьму, в которой оказалась, — прими нас, Хель.

— Магура? А ты что здесь забыла? К Переплуту! — голос раздался из ниоткуда, но был так же холоден, как и ехиден.

— Ты меня еще в Бобруйск пошли, — за год проживания на Земле я успела нахвататься идиотских словечек, как собака блох.

— Могу и в Бобруйск, — прекрасная богиня возникла перед нами, слегка рассеяв кромешную тьму небытия, — о, да ты не одна. Отцепись от них уже, им ничего не угрожает.

— А не потеряются?

— Не потеряются, — Хель вздохнула, и тьма рассеялась окончательно.

Мы оказались в таких знакомых и так прочно забытых мною ледяных чертогах прекрасной Хель, куда я забегала иногда поболтать с валькириями. Хель пускала нас. Оно и понятно, все, чья стихия смерть, рано или поздно сползаются вместе. Такой вот кружок по интересам. Только вот не думала, что придется войти сюда как умершая душа.

— Садитесь уж. Вообще-то покойничкам сюда хода нет, но тебе, как своей, сделаю скидку. И друзей твоих пущу. Интересно же! — Хель грациозно опустилась в ледяное кресло, гостеприимно кивнув нам присаживаться на такие же с виду совершенно неудобные кресла.

— Благодарю тебя, Прекрасная. Как ты тут?

— Да уж получше, чем вы трое. С чего ко мне-то собралась?

— Я? Что за странный вопрос…

— Ты все еще…? Вот уж не ожидала от тебя, Магура.

— Сейчас меня называют Варвара. Наверное, стоит привыкать к новому имени.

— Варвара? Забавно. Это ты хочешь подчеркнуть, что не относишься к христианству?

— Я теперь вообще ни к чему не отношусь… А что, слишком пафосно?

— Ну, Дева Грома не лучше. Так что в твоем стиле.

Пока я мирно ворковала со старой знакомой, отходя от горячки боя и последовавшей агонии, мои спутники сидели тихонько, как мышки под веником. Видимо, факт собственной смерти занимал их до чрезвычайности. Рада тихонько глотала слезы, прощаясь с жизнью, а Дирк… Дирк с любопытством поглядывал вокруг, не забывая нежно поглаживать по плечику огорченную девушку.

— Ладно, подруга, я, конечно, рада тебя видеть, но ты ведь, наверное, что-то планировала? Я имею в виду посмертие для своих друзей? С тобой-то все ясно.

— Ох, Хель. Не знаю. Просто хотела выдернуть этих вот ребят из ада. Ну, девушку-то Перун заберет. Если отпустишь…

Последнее уточнение было нелишним. Собственно, мы теперь всей своей душой и что там еще у нас есть принадлежали прекрасной Хель, так что все мои планы могли пойти прахом.

— Да брось. Отпущу. Не просто так, конечно, но с Перуном мы сторгуемся. Можешь даже не волноваться. А Демон?

— Дирк! Эй, отвлекись от утешений, а то нам уже стыдно смотреть на это безобразие. Ты как, в жизнь после смерти веришь?

— Очень смешно, — демоненок возмущенно фыркнул.

— Хочешь вернуться к любящему папе?

— Издеваешься? — он подозрительно посмотрел на меня, ища на моем лице следы особого злопырства. — Да батя если меня в таком виде узреет, он меня в котел отправит! К грешникам!

— Понятно. Значит, родину мы бросаем. Хочешь тут остаться?

— А есть варианты?

— Есть, — я подскочила, узнав до боли родной голос, — можешь пойти с нами. Мы ведь столкуемся, правда, Прекрасная?

— Столкуемся, — Хель мило заулыбалась, — а вот на счет Магуры, не шипи, я помню, что ты Варвара, так вот, про нее разговор можешь даже не заводить. Она моя.

— Но, — глаза моего создателя блеснули молниями, — но…

Что сказать, он так и не придумал. Хель была в своем праве.

— Вот и ладненько. Пойдем отсюда. Я тебя пивом угощу.

И оба божества исчезли в морозном воздухе.

Я села обратно в кресло. Потом подумала и забралась в него с ногами и улеглась, свернувшись калачиком. Холод приятно обволакивал мою душу, и я начала задремывать под сопение радостно целующихся ребят. Что ж, все случилось, как случилось и исправить ничего нельзя. Да и… неплохо все получилось на самом деле. Теперь у Перуна будет другая копьеносица. Молодая и перспективная. И будут у него новые воины. И все у них будет хорошо. И мальчику повезло. Вообще-то он в этой истории был лицом второстепенным, хотя завертелось все это благодаря ему. И вот награда. Получил свою возлюбленную, пусть и без тела, но им это не особенно мешает. Это люди, умирая, теряют все радости плотской жизни, мистические сущности, собственно, они и при жизни находятся где-то в полуэфире. А ведьма в момент смерти окончательно слилась со своей сущностью Перуницы и теперь могла позволить себе все что угодно. Надеюсь только, что сам Перун будет не против. Вообще-то считается, что копьеносица будет непорочной девой. Честно сказать, я о таких вольностях и подумать не смела, до тех самых пор, когда не осталась без покровителя. Но… Рада уже по факту не дева, так что вполне возможно, что Перун придумает какую-нибудь должность рядом со своей девой. Как, кстати, ее теперь называть-то будут? Женщина с копьем?