Я хихикнула себе под нос и окончательно расслабилась, обласканная лучами ледяного мира смерти.

Пробудилась я, только когда явились наши божественные сущности. Открыла глаза и приняла более достойную позу. Перун стоял, улыбаясь мне грустно и виновато. Правильно. Бросил меня сначала на растерзание христианству, теперь вот оставляет в мрачном царстве Хель, забирая с собой новую фаворитку. Есть повод.

— Прости меня, Магура.

— Варвара. Прощаю.

— Правда?

Я усмехнулась, встала с кресла и тепло обняла своего прародителя. Он заглянул в мои глаза, видимо в поисках непрощенной обиды. Но ее там не было. Там была грусть. Я не хотела с ним расставаться, но… были причины, по которым я была очень благодарна Хель за такое самоуправство.

— Заходи как-нибудь. Хель будет рада тебя видеть. А я так и вовсе счастлива.

— Зайду. И Рада зайдет. Не скоро, конечно, пока все устаканится. Но лет через сто можно будет возобновить ваши посиделки с валькириями.

— Можно-то оно можно, — я горько рассмеялось, — да только мне теперь во дворце прекрасной Хель делать нечего. Я теперь просто одна из теней царства мертвых.

— Да уж ладно, подруга, — Хель буквально силой оторвала меня от Перуна, обняв со спины, будто пытаясь не дать мне сбежать, — устрою вам тут свидание.

— Спасибо, — я благодарно потерлась затылком о ее щеку, в первый раз в жизни ощущая материнскую ласку, — спасибо, Хель.

Дальше доступ к моему телу, ой, то есть к душе, получили мои подопечные. Рада вцепилась в меня как клещ, но смотрела совершенно сухими глазами. Правильно, деточка, воину не пристало плакать. А ты теперь воин.

Дирк нагло поцеловал меня в губы. Я не сопротивлялась. С чего бы собственно? Хороший мальчик.

Никаких прощальных речей я произносить не стала. Сами разберутся, не маленькие. Перун, видимо, решил про меня то же самое, потому что и он промолчал.

Я еще раз посмотрела на них, запоминая, и они исчезли из дворца Хель и из моей жизни. Может, когда и свидимся, но… да фиг с ними.

Я снова устроилась в кресле под одобрительными взглядами своей хозяйки и уснула, убаюканная прохладой.

Меня разбудило легкое прикосновение к волосам. Я потянулась за лаской, еще не проснувшись, замурлыкала что-то себе под нос.

— Привет тебе, — голос был хриплым, сорванным криком, но для меня он прозвучал райской музыкой, — просыпайся.

Я открыла глаза и обнаружила себя в объятиях самого чудесного из всех знакомых мне покойников.

— Харальд. Ты меня не забыл?

— Ну что ты. Тебя не было всего-то года полтора, даже меньше.

— Год, три месяца и четыре дня. Как же я по тебе соскучилась, — я прижалась к такому родному мужчине и с облегчением рассмеялась.

— Это я такой смешной? — Харальд легко коснулся губами моих губ, — надо же, как странно. Ты теперь такая же бесплотная тень, как и я. Ты, кстати… как? Смерть — штука неприятная.

— Больно было. Но я быстро умерла, так что не волнуйся. С твоей смертью не сравнить.

Харальд перекосился, видимо, вспомнив окончание своей жизни. Умирал он несколько суток. В пыточных застенках. Что-то от него хотели, он никогда не рассказывал. Да я и не спрашивала. И место бы отважному воину в златых чертогах Вальхаллы, но вот умереть в плену считалось позорной смертью. Не в бою. Вот и отправился мой сердечный друг сюда. В царство Хель. А тут как раз я, вся такая белая и загадочная. Сначала-то я и не смотрела в его сторону. Дева все-таки. Вернее нет, вру. Смотрела. Еще как! А вот сохранить девичество, живя в раю я не смогла. Ну не вызывали у меня светлые такого уважения, как Перун. Вот и выперли меня оттуда, за милую душу.

— Это хорошо. Слушай, если ты умерла, значит, никаких заданий больше не будет?

— Не будет, — я поцеловала викинга в шею, — я останусь с тобой. Ты рад?

— Рад. Будем бродить с тобой среди льдов, любуясь твоими ненаглядными пейзажами.

— Да вовсе не обязательно, — Хель бесшумно подошла к нам и присела в соседнее кресло, — можете остаться жить здесь, во дворце. Тут у меня Бальдур обитает, вот будет ему компания. Ты ведь как-никак, но все-таки божество, пусть и младшее.

Мы еще теснее сомкнули объятия и синхронно закивали.