Понтифик бросил книгу на середину стола. Вампиры пожирали ее взглядом, но никто не решался взять ее в руки и разглядеть внимательней, боясь, что это лишь подделка.

Ясмин Карахан, легендарная турчанка-маг была создательницей огромного количества заклинаний. Клановые метки и инициал, “Иллюзия Свободы”, “Лакмус”, “Зеркало” и многие другие были придуманы именно ею. Одним из последних перед своей гибелью женщина создала Печать гемофага, аркан, позволяющий создать из человека полу-вампира на основе крови его опекуна. Это давало возможность вампирам избавить своих подопечных от смерти и наделить их почти такими же сильными свойствами, что и ставящий Печать вампир. Но не только сохранение любимых было целью многих вампиров. Гемофаги по своим возможностям были почти равны создателям, и армия из них будет маленьким, но очень весомым аргументом в любой войне, позволяющая даже самому маленькому и неуважаемому клану стать сильным и мощным противником. К сожалению, создать гемофага могла только кровь высших, это было условием самой Ясмин.

Турок поднялся со своего места, в его ухе блеснуло большое золотое кольцо.

– Ясмин была подданной Османской Империи, а значит, мы, турецкий клан, имеем право на все ее имущество. Этот дневник должен принадлежать нам.

Виктор гневно осадил турецкого высшего:

– Дневники Ясмин это достояние всего нашего общества, мы не можем позволить, чтобы он потерялся в ваших мусорниках!

Турок оскалился и начал возмущенно кричать что-то на своем языке. Ему язвительно ответил китаец, и понеслось. Каждый высший стремился завладеть этим уникальным документом. Каждый начал громко высказывать свои соображения по поводу того, где дневник должен находиться, кому должен принадлежать, кто имеет больше на него прав и куда все остальные желающие могут засунуть свои требования.

Марк с легкой улыбкой посмотрел на Лину.

– Я же говорил, что знаю, чем им ответить!

Лина недоверчиво покачала головой:

– Когда я, наконец, привыкну к тому, что ты тот еще интриган?
– она ехидно приподняла бровь и усмехнулась.

Девушка обратила внимание, что в скандале вокруг дневника Ясмин не приняли участие только трое: Александрос, его жена и Виктор. Они склонились друг к другу и что-то между собой обсуждали. Клавдия пару раз посмотрела поверх голов мужчин на книгу, до сих пор лежавшую на столе, затем перевела взгляд на Лину с Марком, пристально следя за их тихим разговором между собой и отмечая, как они друг к другу относятся. В итоге, о чем-то договорившись, они сели как обычно, приняв безразличный вид. Вампирка начала вносить в свой ноутбук под диктовку Александроса новые данные, видимо, только что обсужденные.

Как председатель Конклава, он восстановил тишину:

– Тишина в зале! Я требую тишину!

Высшие начали потихоньку успокаиваться.

– Приступаем к голосованию, уважаемые господа!

Вампиры уткнулись в свои ноутбуки, каждый поставил галочку напротив выбранного им решения.

Александрос удовлетворенно кивнул понтифику.

– Совет принял решение.

Марк склонил голову, показывая, что слушает очень внимательно. Сжал с силой пальцы девушки, это единственное показывало, как он нервничал. Но почувствовала это только Лина и ободряюще коснулась его плеча своим плечом.

– Мы приняли решение, что Алина Ветрова, как и до этого момента, будет находиться под вашей опекой, уважаемый понтифик. Она остается вашим гемофагом.

Марк едва заметно выдохнул, создалось впечатление, что решения по этому вопросу он боялся больше всего.

– Далее, мы прекращаем официальную Охоту, объявленную вами на Гюнтера Рейнхарта. Он сумел доказать, что ваш инициал был поставлен на его обещанное имущество, хоть он и не смог сохранить его своим. Господин понтифик приговаривается к штрафу Рейнхарту за незаконное присвоение чужого имущества, но учитывая ваше обвинение в его сторону и то, что Рейнхарт не отрицал совершенного, штраф считается автоматически выплаченным.

Тут уже нахмурилась Лина. Фактически Совет высших объявил, что Гюнтер невиновен и сделанное им преступлением не является.

Но Александрос еще не закончил:

– Но если господин понтифик согласен разрешить возникшие к Рейнхарту претензии в частном порядке, то Совет будет считать это внутренним делом двух вампиров и не будет настаивать на преследовании выжившего.

То есть, неофициально понтифику дают добро на преследование Гюнтера. Что ж, Марк это примет с благодарностью!

– Также, книга, переданная вами Совету, будет находиться пока на попечении европейского лидера.

Александрос оставлял дневник Ясмин у себя. Турок начал снова возмущаться, уже вполголоса, но никто больше не обращал на него внимания. Вампиры сосредоточились теперь на мысли, как подлизаться к лидеру европейцев, чтобы заполучить документ во временное пользование. Или хотя бы снять копию. А некоторые, чуть поразмыслив, начали поворачиваться в сторону Марка. Их расчет был верен. Высший не настолько глуп, чтобы отдать оригинал, не сняв с него копии.

Александрос повернулся к Гюнтеру.

– Мы склонны считать, что вы узнали о ткущей сравнительно недавно и не были твердо уверены в ее таланте, чем и объясняется столь долгое молчание, хотя знаете эту женщину давно. Совет не может отдать вам Ветрову обратно, так как вы не являетесь высшим, а это обязательное условие для покровительства ткущему.

Гюнтер возмущенно вскинул голову.

– Но она по праву…

– Также Совет официально заявляет, - не дал ему договорить председатель, - что вы не являетесь больше объектом Охоты, объявленной верховным понтификом. Вы можете уйти в любой момент и в любом направлении. Совет принял решение!