Виктор обратился к Марку:

– Как это понимать, уважаемый понтифик?

– К сожалению, сначала мы не были уверены, что Ветрова на самом деле ткущая, для этого потребовалось пригласить специалиста.
– Марк не оправдывался, а лишь оглашал факты, - Натансон Авраам Моисеевич провел свое обследование и выяснил, что хоть Алина Ветрова и действительно обладает талантом ткущей, но на ней стоит сильнейший блок. Работать в полную силу она никогда не будет. Он пытался разблокировать ее, но не смог снять даже верхний слой. К сожалению, как мы все знаем, Авраам Моисеевич был убит, работа над Ветровой осталась не завершенной, а магов такой же силы и опыта у нас больше нет.

– Вы брали ее как рабочего ментала?
– поинтересовался Виктор.

– Да, но как провидицу, об этом можно прочитать в документах. Ее талант ткущей из-за щитов очень слаб и всегда был своеобразной рулеткой: сможет или нет, если сможет, то - насколько уверенно… - равнодушно пожал плечами понтифик, как будто не придавая этому значения.

Зал забурлил, загомонил, обсуждая услышанное.

Алина вплотную прижалась к Марку.

– Чем это все грозит?
– едва слышно спросила она его.

– Тебе - ничем, - он ответил так же тихо.

– А тебе?

Марк не ответил. Нечего было говорить. Совет высших вряд ли простит укрывательство ткущей и тайное ее использование.

Девушка поняла без слов. Коснулась слегка груди, где в тайном кармашке бюстгальтера лежала небольшая упаковка с наркотиком Пауля. Понадобится или нет? Лина решила попробовать обойтись без него.

– Отвлеки их, мне нужно минут пять, не больше.

Она прикрыла глаза. Проверила свои силы. Хватит, под самую завязку, но хватить должно. Сконцентрировалась, в голове всплыла река течений. Сколько их сейчас? Восемь, но только две основные. Слишком много второстепенных, надо отбросить лишнее, то, что с наименьшей вероятностью сбудется.

Осталось три. Но…самые сложные. И очень суровые.

Итого, в общей сложности - пять вероятностей.

Девушка открыла глаза и огляделась. Никто не обращал на нее внимания, Марк отвлек Совет на себя, начав новую перепалку с Гюнтером. На ткущую никто сейчас не смотрел.

Понтифик бросил на Лину взгляд и напрягся. Он понял, что она хотела сделать.

Мужчина слегка толкнул девушку в бок, чтобы сбить концентрацию. Лина открыла глаза и прошептала ему:

– Еще раз толкнешь, спать будешь на диване!

– Если ты сейчас это сделаешь, то мы спать будем вообще в разных странах!
– еле слышно ответил ей так же понтифик, - Я - дома, а ты - в Колизее! Хочешь?

Лина удивленно глянула на мужчину.

– Ты пытаешься изменить реальности Совета Высших. Это будет расцениваться как открытое нападение! Тем более, что они не должны знать, помнишь?

Девушка прикусила губу.

– Не волнуйся, у меня есть чем ответить, - он ей слегка улыбнулся и повернулся обратно к Совету.

– Уважаемый Совет, - начал он со всей вежливостью, на которую был способен, - Ввиду того, что принадлежность мне находящейся здесь смертной подверглась сомнению, я хочу задать всем несколько вопросов. Если Гюнтер Рейнхарт с самого начала знал, что Ветрова - ткущая, то почему он не заявил об этом раньше, а ждал, пока я не объявлю на него Охоту? Почему, зная, что инициал я поставил на нее еще в ноябре, он обратился к Конклаву только сейчас, в июне? И последнее - даже, если предположить, что Рейнхарт не знал таланте этой женщины ранее, как он собрался защищать ткущую? Он не высший, а возвращаясь к оглашенному им в самом начале заседания документу, таких менталов должны опекать только прожившие более пятиста лет от обращения. Рейнхарту, как мне известно, нет и ста пятидесяти. Он слишком слаб для защиты ткущей.

Взгляды всех переместились на покрасневшего немца. Он понял, что проигрывает этот спор.

– Она - мое обещанное имущество!
– набычившись, проговорил он.

– Ты не высший, ты не справишься с ее опекой!
– ответил ему также Марк, - Ты не сможешь попросить даже помощи у своей семьи, я слышал, Эстебан изгнал тебя.

– Она должна быть моей!

– И как ты собрался ее защищать?
– вступил в разговор Виктор.

Гюнтер замолчал. Что ему ответить на этот вопрос?

– Но, в отличие от нашего незадачливого претендента, - Марк позволил себе легкую снисходительную усмешку, - Я нашел способ максимально защитить любимую женщину.

Он развернул Лину спиной к Совету, убрал ее волосы со спины и расстегнул молнию на блузке. Только теперь девушка поняла, зачем понтифик настоятельно рекомендовал ей надеть сегодня именно такую одежду: молния спускалась почти середины спины и кровавая вязь Печати была отчетливо всем видна.

…

Восемь часов вечера.

Мила только вышла из ванны, как услышала веселую трель телефона. Подбежала, схватила в надежде, что все-таки это Фил.

Нет, это был не ученик понтифика.

Звонила мать.

– Алло?
– недовольно проговорила девушка в трубку.

– Людочка, дочка, здравствуй, - заворковала мама, - Как ты там поживаешь? У тебя все хорошо?

Опомнилась, раздраженно подумала Мила, раньше позвонить не могла! Столько времени уже прошло ,как она ушла из дома, а маме только сейчас вздумалось поинтересоваться ее жизнью.

– Да, мам, все хорошо. Чего ты хочешь?
– сердито ответила она.

– Дочка, тут такое дело, - мать замялась немного, - Меня в больницу кладут на операцию, говорят, с язвой моей дела плохи.