Гордон по очереди поздоровался с Вейл, Диксон и Робби.

— Узнаете?

Он продемонстрировал им пластиковый пакетик с тусклой, закопченной бутановой зажигалкой.

Вейл и Робби покачали головами.

— А что, должны? — спросил Робби.

— Со мной приехал инспектор из калифорнийского пожарного управления. Мы рассчитывали, что они помогут определить причину возгорания; так вот инспектор считает, что началось все с этой зажигалки. Плюс, конечно, бензин. Мы нашли канистру за зданием гостиницы. К утру, когда придут результаты из лаборатории, мы сможем сказать точнее.

— Поджог, — только и сказала Вейл.

«Господи, во что же это я впуталась?»

— Похоже на то. Когда огонь распространяется так быстро и в таких масштабах, закрадываются подозрения. — Гордон вручил пакетики с уликами ассистенту. — Возгорание произошло в отдельно стоящем здании и поэтому больше ни для кого не представляло опасности. Все остальные постояльцы покинули номера без всяких проблем. Напрашивается вопрос: как вам кажется, кто хотел бы вас убить?

— Мы приехали сюда всего пару дней назад, — сказал Робби. — Нас еще почти никто не знает, не говоря уж о том, чтобы хотеть убить.

Вейл слезла с бампера.

— Я бы не сказала.

Робби умоляюще посмотрел на нее.

— Лучше бы мне этого не знать.

Спрятав телефон в карман, Диксон сказала Вейл:

— Все готово, можем начинать обыск. Ты была права. — И, переведя взгляд на Робби, добавила: — А что касается… разногласий, то они у Карен возникали исключительно с сотрудниками органов безопасности. Никто из них такого не сделал.

Вейл неуверенно кивнула.

— Я успела кое-кому перейти дорогу, но Роксана права.

— Вы имеете в виду людей, которые присутствуют сейчас здесь?

Вейл кивнула.

— Да. Наша опергруппа. Прежде всего, Брикс. Кроме того, я наговорила обидных слов мэру, президенту наблюдательного совета и представителю конгрессмена Черча.

— Опять-таки, — сказала Диксон, — это не те люди, которые станут обливать бензином.

Задумчиво цокнув языком, Гордон кивнул.

— Ладно, тогда слушайте. Я побеседую с этими людьми. Проверим их алиби, снимем показания…

— Мэра Приско, Зимбровски и Тима Нанси здесь нет, — сказала Диксон.

— Значит, я пошлю кого-нибудь за ними. Это, черт побери, не шутка. Я к своей работе отношусь серьезно. А потому вынужден задать вопрос: где вы были сегодня вечером?

Ошарашенная Диксон ответила:

— Довезла Карен до гостиницы и поехала домой.

— И кто-нибудь может это подтвердить?

— Мой пес. Пудель. Очень умный. — Гордон прищурился, и она добавила: — Но я бы посоветовала вам записать его показания на пленку: у него, знаете ли, скверный почерк. Пишет, как курица… то есть я хотела сказать, как собака лапой.

Гордон не сводил с нее глаз.

— Я сейчас дам вам блокнот и ручку. Изложите все в письменной форме, пожалуйста. Вот только эти бредни насчет собаки я бы советовал опустить. — И он направился к зданию — уже погашенному, но еще дымящемуся.

Дождавшись, пока он отойдет на достаточное расстояние, Диксон воскликнула:

— Что за чушь?! Он что, думает, это я тебя подожгла? Этот инспектор меня просто бесит.

Робби потер лоб.

— Вы ни в чем не виноваты. Карен умеет настроить человека на агрессивный лад.

— Не надо говорить обо мне так, будто меня здесь нет, — заявила Вейл. Ее вдруг проняла дрожь и пришлось закутаться в выданное парамедиком одеяло. — У меня там остался второй пистолет…

— Да, и он, наверное, хорошенько поджарился. Ты уж извини.

— Да ладно. Главное, что не я хорошенько поджарилась. Можешь дать свой телефон? Мой теперь похож скорее на дорогое пресс-папье. Если его, конечно, найдут.

Робби передал ей трубку. Она позвонила Томасу Гиффорду и, услышав приветствие автоответчика, вкратце рассказала, что случилось. Она знала, что он услышит это только утром. Вот и хорошо: помочь он все равно ничем не сможет, но если она не доложит о предположительном покушении на свою жизнь, он будет рассержен. Вернув телефон Робби, она еще сильнее закуталась в одеяло.

— Итак, ни одежды, ни ночлега…

— Можете остаться у меня, — тут же отозвалась Диксон и, оглядев Вейл, добавила: — Ты немного выше меня, но я что-нибудь подыщу, пока магазины не откроются.

— Кажется, я уже знаю, чем заняться завтра, — сказал Робби.

— Дай-ка мне еще раз телефон.

— А кому ты звонишь? — спросил он, когда она уже начала нажимать кнопки.

— Джонатану.

Робби покосился на часы: наверняка вычислял, который сейчас час в Вирджинии.