Вейл схватила сумочку и перекинула ремешок через голову. Завернувшись в халат, она вскочила с кровати, подбежала к двери, дернула за ручку… Черт! Раскаленная! Обмотав руку краем халата, она попыталась провернуть ручку. Заперто? Заблокировано?Она навалилась плечом. Дверь затрещала, но не поддалась.

«Дверь открывается изнутри — выломать ее можно только снаружи».

Она повернулась к окну, последнему своему спасению, но путь ей перегородили языки пламени. Яростные, свирепые, они устремлялись на нее.

«Такой густой дым… Ложись и ползи…»

Она опустилась на колени — скорее оттого, что не могла дышать, чем вспомнив правила поведения при пожаре. Правила эти почему-то в один момент стерлись из памяти.

Она двинулась в сторону ванной, но воздух… В воздухе было столько твердых микрочастиц, что она ощутила его вкус на языке.

«Давай же, ползи к ванной. Окно?..»

Она не помнила.

«Давай же!»

Она кое-как добралась до ванной, потянулась к ручке, но та лишь обожгла ей кожу: заперто.

«Если ручка нагрелась, значит, огонь внутри».

Опять к двери, нужен стул, чтобы разбить…

Но ползти было трудно. Тяжесть в груди. Тиски. Воздуха не хватало.

«Робби! — мысленно вскрикнула она. — Джонатан…»

«Нет, ползи дальше. Прикрой рот и ползи…»

В самый разгар борьбы с неравным противником — смертоносным жаром, пламенем, трескучим черным дымом — она вдруг услышала, как распахивается дверь. Голову поднять она не могла, но чьи-то руки подхватили ее и прижали к себе.

«Робби… Слава богу…»

Она беспомощно обвисла, как тряпичная кукла, на плече Робби, который бежал из объятого пламенем номера. Примыкавший к зданию забор полыхал костром.

Кашель…

Волосы лезут в лицо…

И вдруг — взрыв за спиной… Огненный шар поднялся к небу, древесная щепа осыпала спину, летала над головой, сбоку, повсюду…

«Робби, быстрее!»

Он бежал сквозь дым, который все никак не рассеивался, а она безвольной куклой тряслась у него на плече. Он выбежал на стоянку. В глазах у Вейл пекло. Наворачивались слезы. Ничего не было видно…

Вдалеке послышался вой сирены.

Вейл подняла голову.

С трудом открыла глаза, закрыла, открыла еще раз…

Из темноты выскочили две фары, размытые лучи света, и остановились. Кто-то подбежал, уложил ее на гравий, и она увидела…

— Карен! Господи, что случилось?

Она удивленно заморгала, пытаясь избавиться от пелены на глазах. Робби бежал к ней, ему оставалось еще несколько футов. Потом склонился, приподнял ее, обнял и прижал к себе.

— Ты в порядке? — чуть отстранившись, спросил он. — Карен, ты… как ты?

Вейл сипло закашлялась и кивнула. Чистый воздух проникал в легкие, и думать становилось проще. Крепко обняв, Робби повел ее к машине, но на полпути остановился и еще раз спросил:

— Как ты?

— Нормально.

Снова кашель.

— Все будет хорошо.

И он снова повел ее к машине.

Джон Уэйн Мэйфилд сидел в кустах, прижав к глазам бинокль. Чтобы рассмотреть что-то на таком расстоянии, да еще ночью, понадобились бы специальные приборы ночного видения. У него таких приборов не было, но отблески пожара освещали парковку достаточно ярко.

Он никогда прежде не работал с огнем, но должен был признать: вид пламени, которое взмывает ввысь, пожирая все на своем пути, гложет, его захватило. Мощное зрелище!

Проблема одна: как пометить то, что произошло? Как дать понять, что поджог — дело твоих рук?

А самое обидное, он был слишком далеко. Его это не будоражило; он не получал удовлетворения, к которому привык, которого алкал. Он был человеком, который ценил тактильные удовольствия. Ему нужно было ощущать смерть кожей. И смотреть на нее вблизи.

Сидя в зарослях, он вспоминал все известные ему методы убийства. Пистолеты, поджог, яд… Все они приводили к смерти, но всем им чего-то недоставало. Тем не менее у огня были свои преимущества. Поджигатель мог собственными глазами видеть растопку, что подкармливала внутреннее пламя.

Мэйфилд снова поднес бинокль к глазам и продолжил наблюдение.

Сирена выла все громче. Со всех сторон мерцали огни, вокруг нее кто-то суетился. Пожарные, выпрыгнув из машины, раскатывали шланг. Парамедики держали ее за левую руку, Робби был справа. Потом ее подняли и оттащили в сторону, подальше от пожарной машины, от дыма, от всей этой беготни.