— Что ты мне туфту про каких-то Богов здесь втираешь? Нет никаких Богов, и какое им дело, даже если предположить что они есть, до какого-то куска железа, которое его дед не успел в меч превратить?

— Не надо так пренебрежительно отзываться о том, что тебе не ведомо. Это не просто клинки, это «Клинки Судеб». Ведь ты тоже не сам отправился на их поиски. Так? Тебя кто-то послал.

— Да, послал, заплатил денег и послал, и обещал ещё столько же заплатить после того, как я вернусь с клинком.

— Вот видишь, значит он кому-то нужен, и этот кто-то, как ты говоришь не жалеет денег для того, что бы им обзавестись.

— Ну и что? Мало ли у нас придурковатых коллекционеров, готовых кто за кусок бумажки, кто за кусок железяки денег отвалить, только бы она у них была. Да им просто этих денег девать некуда, вот и бесятся с жиру.

— Может быть, ты и прав, — согласилась Синга, — может быть, но только не в этом случае. Ярей, покажи ему кинжал.

Парень достал клинок, и протянул его Трошину, тот не смог его взять, в силу понятных обстоятельств, поэтому Ядрей поднёс его ближе и покрутил в своих руках, давая внимательно рассмотреть, не столько клинок, сколько гравировку на нём.

— Вкусивший крови не насытится, — прочитал Семён. — Но постойте это латинский язык и написано готическим шрифтом, как то всё это не совсем вяжется с тем, что я здесь вижу. Какой хоть нынче год на дворе?

— Пятьсот пятнадцатый, от начала времени.

— Какой?! — Трошин, даже подпрыгнул на своём насесте.

— Пятьсот пятнадцатый, — невозмутимо повторила Синга, — а почему тебя это так удивило?

— Это, по какому календарю?

— По-нашему, другого, я не знаю, да и не считает ни кто иначе.

— Хорошо, тогда расскажи, когда начинается время. Что-то я не совсем тебя понимаю.

— Время началось после того, как умерли дети Богов, те, потомками которых себя считает Сигурд.

— Это мне ни о чём не говорит. Хоть какие-то даты, к которым можно привязаться. Начало времени, это что начало новой эры? Какой? Нашей, от рождества Христова?

— Я не знаю, про чьё рождение ты говоришь. Время началось, когда умерли все дети Богов и на земле начали жить люди.

— И когда это было?

— Хорошо, я сейчас нарисую.

Синга взяла уголёк из давно не горевшего горна и, подойдя к стене начала очень размеренными, точными движениями наносить на ней какие-то штрихи и символы. Трошин удивился таким способностям к черчению, на стене начал вырисовываться многоугольник очень правильной формы. Семён взглянул на девушку, у той оказались закрытыми глаза, она не смотрела на стену, она как бы смотрела в себя и наносила рисунок на стену. А может кто-то ругой вёл руку девушки. Многоугольник имел двенадцать углов, потом она разбила его на равные сектора, линии получились как под линейку, очень ровными, в каждом секторе Синга нарисовала символы. Теперь Семён явно увидел Зодиакальный круг с размещенными в нём знаками Зодиака. Закончив чертёж, Синга открыла газа и взглянула на Семёна немного отрешённо, как бы, не понимая, где она находится, но такое состояние длилось всего мгновение.

— Вот смотри, это круг времён.

Я не знаю всего, всех времён, которые были раньше, но я точно знаю кто жил до нас. Вот здесь, — она обвела на этот раз очень кривым кружком символ созвездия Льва , — жили Боги, древние Боги, они создали вот эти пещеры, и ещё много, много другого. В самом конце своей жизни, уже умирая, они создали новое поколение, это были их дети, Дети Богов. Они расселились в приготовленных для жизни пещерах и жили тут и в других местах на протяжении вот этого, — кривой штрих под следующим знаком , промежутка. Но и они оказались не вечными, Боги забрали их к себе, увидев несовершенство своих детей. В конце этого периода Боги уничтожили всё, уничтожили Землю и даже само время, создав новое. Вот в этом начале времени и появились люди, и мы живём здесь до сих пор. Боги не оставили нам ничего, всё приходилось начинать с самого начала, начинать и познавать, но люди научились жить и выживать, а потом научились воевать и убивать. Говорят, что так жили сами Боги и их дети. Что это наша память о них, а ещё говорят, что когда-то вновь придут потомки Детей Богов, и тогда они уничтожат наш мир, уничтожат нас, вот Сигурд и говорит всем, что именно он потомок Детей Богов, но я не верю ему, он не похож на них.

— А ты знаешь, какими были Дети Богов?

— Да, они были намного больше нас. Мы сейчас в их доме, ты видел сам как смешно сидит Сигурд на троне, который когда-то принадлежал им. Да и вот эти инструменты, они принадлежали им, человек не в силах с ними работать.

— Ладно, допустим, но мы отвлеклись. Где всё-таки мы находимся?

— Как ты так и не понял? Вот здесь начало времени, — Синга стрелкой указала на начало сектора о знаком Близнецов

, а у нас сейчас пятьсот пятнадцатый год от начала времени.

— Здорово, значит если исходить из такого расчета, то я живу вот здесь, — уголёк поплыл в воздухе и нарисовал кривую стрелку в конце сектора Рыб

, Семён сам удивился, как это получилось, но не стал задумываться, получилось и получилось. — Таким образом, я или в очень далёком будущем, — он нарисовал стрелку по кругу, по часовой стрелке , — Или, что более вероятно в ненамного менее далёком прошлом, — ещё одна стрела очертила кривую дугу , — и если считать, что эпохи длятся чуть более двух тысяч лет, то меня черти забросили как минимум почти на восемь тысяч лет назад, и что менее вероятно более чем на шестнадцать тысяч лет вперёд. Ну, ни черта себе раскладец. Нет, братаны, не нравится мне это, давайте думайте, как мне отсюда выбраться. Это не моя война, и у меня нет ни малейшего желания махать тут с вами этими железяками, в надежде остаться живым и не покалеченным. А тем более мне нисколько не хочется жить здесь среди дикарей, я не умею ездить верхом, я привык к комфорту, к автомобилям. Я хочу, есть вредные гамбургеры, и пить колу, иногда виски и коньяк. Я хочу сидеть в мягком кресле, а не вот на этом чурбаке. Так, что думайте, вы здесь хозяева положения.