Шрифт:
– Может быть. Но всё было очень ясно. Я видела его… Вот как сейчас вижу тебя.
– Да? И какой он?
– Не помню.
Жуковский осторожно взял ее за руку.
– Тебе надо отдохнуть, расслабиться.
Оксана вдруг встрепенулась.
– Сколько я уже здесь лежу?
– Немного. Всего третий день.
– Третий день?.. – ужаснулась она. – А… Работа?
– Не беспокойся. Жанночка все взяла на себя.
– Жанночка? Так ведь это она!..
– Что – она? Что ты имеешь в виду?
– Если Никулин имеет в моей фирме своего информатора – то это может быть только Жанна.
– Объясни.
– Она и Носков были в курсе всех моих дел. До мельчайших деталей. Носков погиб. Перед смертью он пытался мне что-то сказать, помнишь? Я теперь только поняла… Он ведь спал с Жанночкой. Он сам как-то похвастался. И наверняка раскрыл ее, и стал шантажировать… Про покойников плохо не говорят, но это было вполне в его духе. Значит, она могла попросить Никулина устранить его. Ты понимаешь?
– Это пока только твои фантазии, – мягко сказал Жуковский. – Ты слыхала про принцип презумпции невиновности?
– А кто еще, скажи на милость, имеет доступ ко всем важнейшим документам?
– Я не спорю – твоя версия имеет право на жизнь. Но вдруг ты все же ошибаешься? Мы оскорбим подозрением невиновного человека. Если уж на то пошло, то ты можешь подозревать и меня в связи с Никулиным.
– Ты появился позже, когда вражда наша была уже в полном разгаре. Да и потом – ты ведь не в курсе всех моих бизнес-планов, – устало возразила Оксана.
– Ну, спасибо! Благодарю за доверие, Оксана Кирилловна!
– Брось, Сашка. Мне сейчас не до шуток…
– Мне тоже, Ксюша. Похоже, что пока ты сражалась с Никулиным и Сычевым, на сцене появился кто-то третий.
– Третий? Ты о чем?
Жуковский попытался развить свою мысль.
– А ты думаешь, Сычева убрали случайно? И Никулин в тюрьму тоже ненароком угодил? Нет, Ксюша, тут видна работа опытного режиссера. Кукловода, если угодно. Похоже, что он расчищает себе путь. Я, кстати, не впервые об этом подумал.
– Может быть, Казарьянц?.. – неуверенно предположила Оксана.
– Может быть, Ксюша. Может быть… Только он… Как бы это выразиться? Мелковат для этой роли. Да, он работник силовых структур и все такое… Но тут нужно искать личность неординарную, масштаба Никулина, а то и покруче… У тебя есть какие-нибудь предположения на этот счет?
Оксана Огородникова
Предположений у меня не было. Я все еще ощущала последствия болезни. Мне было тяжело думать. Но версия Саши звучала достаточно правдоподобно. Если убийство Сычева мог спланировать какой-то из его конкурентов-бандитов, то упрятать за решетку Никулина было под силу лишь очень серьезному игроку.
Как видно, область казалась кому-то перспективной в плане бизнеса. И этот «кто-то» решил устранить всех своих потенциальных противников. Что ж, умно.
Волей-неволей мысли мои вернулись к ситуации с Андреем. Его любовь к Лене явно не имела радужных перспектив, учитывая, кем оказался ее отец. Его маниакальное желание досадить мне привело к тому, что он готов был пожертвовать собственным внуком. Ох, дорого бы я дала, чтобы узнать, наконец, в чем причина этой его неприязни!
Областной центр
– Как ты думаешь – это любовь с первого взгляда?
– Не знаю, может быть… У меня мало опыта.
– Это ничего, это хорошо даже.
– Ты уверена?..
– Я? Уверена. Хотя сама не знаю, почему…
– Ну, раз ты так уверена, то, значит, так и есть.
– Ты очень любил своего отца?
– Я плохо его знал. Он никогда со мной не возился, даже в детстве.
– А меня папа любил. Он был строителем. Погиб во время несчастного случая, на стройплощадке.
– Значит, у нас с тобой есть что-то общее?
– Значит… Слушай, который час?
– Не знаю… Наверное, часа четыре. Скоро рассвет…
– Скоро… Давай спать.
– Давай…
Весть о гибели начальника вызвала у Дениса Черняева довольно сложные чувства. Он только что вернулся из столицы, где ему так ничего и не удалось узнать про загадочного Ваху. Да, в Москве было несколько «авторитетов» с таким именем, но никто из них не имел ни малейшего отношения к областному центру, из которого приехал Денис, и уж тем более, никто не стал бы обращаться за помощью к офицеру ФСБ – это Денис понял очень хорошо.