– Эмбер, – назвал он мое имя. Я услышала его отзвук в своем сердце. Он протянул ко мне руку, и мое тело двинулось навстречу, хотя душа и разум отчаянно сопротивлялись. Фантом недостающего пальца жег, словно раскаленные угли. Я посмотрела вниз на левую руку. Деревянный палец в перчатке почернел и обуглился.

Принц взял меня за правую руку и повел танцевать. Танцевать я не умела, но мое тело двигалось с ним в такт идеально и без оплошностей. В танце наступил момент, когда он должен был передать мою руку другому партнеру, но принц меня не отпустил. Он держал меня в объятиях, поедая взглядом, пока мы двигались в едином порыве.

Он очертил мое лицо пальцем, и тот побелел от краски и пудры.

– Такой ты мне не нравишься, – сказал принц. Это были его первые слова после моего имени.

– Мне сказали, что я красивая. Я думала, мужчины любят красоту.

– Это не красота, это свинцовые белила и всевозможные ухищрения.

– Что же нравится тебе? Только скажи, и я постараюсь доставить тебе удовольствие.

От моих слов он скривился.

– Мне не нравятся твои напудренные локоны и эта притворная уступчивость. Мне нравятся твои рыжие волосы и сила, горящая в твоих глазах, когда ты отводишь от меня взгляд. Мне нравишься настоящая ты, такая как есть. Всегда нравилась.

Его руки блуждали по моему телу, пока он выводил меня на освещенную лампами террасу, выходящую в сады. Он набросился на меня, как изголодавшийся на пиршество, целуя, даже прежде чем мы успели выйти из бального зала, стирая мои белила и пудру своими твердыми губами и жесткими щеками.

Он толкнул меня к увитой плющом наружной стене бального зала. В моих волосах запутались листья, и я заинтересовалась, было ли щекочущее ощущение на моих ногах вызвано насекомыми, обитающими в плюще, или эффектом магического очарования принца. Он непрерывно исследовал руками мое тело: лицо, шею, плечи, руки. За руками последовали губы, он словно не замечал приторного вкуса свинца на моей коже.

– Когда ты пропала, я так волновался, – пробормотал он. – Я люблю тебя.

– Любовь! – Я почти кричала. На смену стыду от того, что я нравилась принцу, пришел гнев. Мне больше не было нужды держать это в себе и выглядеть послушной дурочкой. Я не могла позволить его проклятию управлять моими эмоциями. – Что ты знаешь о любви? Я здесь только потому, что ты угрожал жизни моих сестер. Какое это имеет отношение к любви?

– Я не это имел в виду. Они не обязаны были этого делать.

– Ты хотел лишь создать такую видимость для меня. – Я ударила его. – Ты использовал свое проклятие, чтобы заставить меня переспать с тобой. И тебя не волновало, что я в отчаянии, потому что предала человека, которого по-настоящему люблю. Разве это любовь? Больше похоже на жестокость.

– Эмбер, успокойся. Послушай. – Он попытался утихомирить меня, говоря мягко и нежно придерживая за плечи, но я его оттолкнула. При всей моей ненависти к нему, тело все еще трепетало от его прикосновений. Мне нужно было уйти.

Я пошла по ступенькам террасы к темнеющим садам. Он поймал меня, когда я почти достигла границы света, и схватил за плечи.

– Эмбер, подожди. Послушай. Я должен тебе кое-что рассказать.

Я не собиралась снова его слушать. Мой гнев вспыхнул огнем в воздухе вокруг меня, и принц отшатнулся, держась за щеку, словно обжег ее. Его лицо выглядело как и прежде, все еще сохраняя омерзительно идеальную версию черт лица Риана.

– Иди к черту. – Я развернулась и побежала во тьму.

Как только я вышла из-под ореола ламп, мой кулон начал сверкать лунным светом. Услышав позади себя шаги принца, я обернулась и закричала оттого, что открылось мне в лучах маленького фиала.

Передо мной стоял Риан – мой Риан, со сломанным носом и спутанными волосами – одетый в бархатный мундир и бриджи принца, со свежим ожогом на щеке и полным сожаления взглядом.

– Нет. – Я покачала головой и отпрянула от него. – В какую игру ты играешь со мной?

– Никаких игр. Я люблю тебя. Пожалуйста, вернись. Я хочу, чтобы ты любила меня, именно меня, а не того человека, каким я кажусь под воздействием чар. Мне не следовало прикасаться к тебе тогда в спальне, но ты мне снилась. Я произнес твое имя, и вот ты появилась, скрытая слабой иллюзией.

Месяц без тебя был слишком долгим. Я не смог себя сдержать. Я хотел тебя и взял, невзирая на то, что ты меня не узнала. Дважды я пытался признаться тебе, но ты каждый раз убегала.

– Ты обманул меня. – Мне стало дурно от мысли обо всех моих страданиях, пережитых за последний месяц. Я изменила своему любимому... со своим любимым. Какой же маленькой дурочкой я была. Что за безумная ирония судьбы: мужчина, которого я любила, и мужчина, которого ненавидела, оказались одним человеком.

– Я никогда не лгал тебе. Ни разу. Со дня нашей встречи ты знала, что меня зовут Адриан Джуст. Знала, что я живу во дворце, знала, что я провожу дни напролет с собаками и лошадьми.

– Ты лгал умалчивая.

– Я годами искал тебя, рыжеволосую девушку в красно-коричневых шелках. Темноглазую и безымянную. Ты словно испарилась. Я не мог вынести мысли, что потеряю тебя снова.

– Теперь тебе придется.

Он потянулся ко мне, я выставила руку вперед.

– Эльтус.

Я произнесла «стой» на языке Древних, языке проклятий и магии. Выговорить это слово – словно лизнуть бритву. Я смотрела на замершую фигуру любимого, а по моему подбородку стекала кровь. Глаза Риана следили за мной, но его тело не сдвинулась ни на йоту. А его рука все еще тянулась, чтобы меня коснуться.