Мне хотелось злиться на него, но чтобы утихомирить разожженные страсти был лишь один способ. Он толкал меня к кровати или тянул в темный дверной проем, либо мы шли по залитой лунным светом улице, а я отыгрывалась на его теле, облизывая его или скача на нем, пока Риан не содрогался и не выкрикивал мое имя. Он был не единственным в нашей паре, кому нравилось доводить любовника до потери контроля.

– Ты думаешь обо мне? – спросил он, когда мы насладились друг другом. – Думаешь обо мне, когда я не с тобой?

Я не ответила, но устроилась уютнее в его объятиях.

– Я думаю о тебе, – прошептал он. – Я просыпаюсь среди ночи, а мой петушок так тверд, что мне больно. Просыпаюсь с твоим именем на губах.

– Я тоже просыпаюсь, желая тебя.

Это не было ложью, лишь слегка приукрашенной правдой. В свое время я мучилась во сне: мне снились руки любовника, касающиеся моей кожи. Такие сны приходили ко мне с того дня, когда я впервые увидела принца. И приходят до сих пор.

Время от времени у принца было лицо Риана, но целовался он соблазнительно и нежно. Руки, которые блуждали во сне по моему телу, были огрубевшими от работы руками Риана. Однако его прикосновения всегда отдавали мерзким налётом проклятия принца.

Иногда я получала удовольствие от этих сновидений. Я дрожала во сне от жаркого, влажного привкуса магии принца на моих губах и ощущения члена Риана, наполняющего меня. Просыпаясь, я чувствовала себя предательницей и плакала, ненавидя принца. Плакала, ненавидя себя.

– Я хочу проводить с тобой каждую ночь, Эмбер.

Слова Риана отвлекли меня от мрачных размышлений.

– Это означает, что ты бросишь работу во дворце и переедешь жить ко мне?

– Нет. В летней кухне я жить не хочу. Ты должна переехать во дворец и жить со мной.

– Потому что во дворце для конюхов предоставляют шикарные апартаменты и радушно приветствуют их родственников и жен?

– Они могут отвести тебе комнату. Я прослежу за этим.

– Не имеет значения, какие поблажки могут предоставить твои хозяева. У меня здесь есть обязанности.

– Какие обязанности? – спросил Риан. – Я никогда не видел, чтобы ты входила в большой дом. Никогда не видел, чтобы другие слуги приходили поговорить с тобой. Словно они вообще тебя не видят.

– С колдовством сложно.

Он покачал головой, словно мог таким образом избавиться от мыслей о моей магии.

– Ты слишком много говоришь о колдовстве. Оно не выходит у тебя из головы. Ты каждое свое действие поясняешь словами «я ведьма», словно в этом вся ты. А мне хоть раз хотелось бы услышать, как ты называешь себя моей!

Я раньше не видела его таким ревнивым. Внезапно мне вспомнились все случаи, когда мы шли по улице, и он неизменно обнимал меня за плечи. Я всегда считала, что он хотел показать, будто не боится любить ведьму. Однако его послание несло более глубокий смысл. Он хотел сказать мне, что я принадлежу ему; хотел сказать всему миру: «Она моя».

Он взял меня за руки и заглянул в глаза.

– Я люблю тебя и хочу на тебе жениться. Разве ты не любишь меня?

От разговоров о браке я запаниковала. Представила, как стою перед судьёй и клянусь любить и почитать Риана до самой смерти. Я солгала бы в первый же день совместной жизни, поскольку точно знала, что даже чтить его буду, лишь пока держусь подальше от принца.

Проклятие принца постоянно притягивало меня. Даже колдовство на отрезанном пальце и фиал с лунным светом на шее с трудом помогали ему сопротивляться. Я боролась, чтобы сохранить самообладание при звуке его имени. Я не могла коснуться серебряной монеты без желания провести языком по его профилю.

– Конечно, я люблю тебя, – сказала я Риану, – по-своему.

– По-своему? – Он почти кричал. – Что значит «по-своему»? Ты либо любишь, либо нет. И если любишь, то только меня одного. По-другому не бывает!

– Риан, я...

Он схватил меня за плечи и уставился в глаза.

– Любовь – это огонь, Эмбер. Присматривай за ним, или он сожжет тебя. Поддерживай его, или он угаснет, а ты останешься в холоде.

Мне не понравился гнев в его глазах. Это был не тот гнев, который я могла утихомирить ласковыми словами или бешеным быстрым сексом. Я боялась, что Риан покинет меня, и не могла отпустить его.

– Я поражена и смущена! Я никогда не думала о браке. Немногие мужчины осмелились бы предложить ведьме замужество. Возможно, в связи с этим твое предложение и стало чем-то неожиданным для меня.

– А к чему ты думала мы идем? Ты считала, что мне довольно будет видеть тебя три ночи в месяц и шесть при голубой луне [1] ? Я хочу тебя каждую ночь, Эмбер. В моей постели и в моей жизни. Я не соглашусь на что-то меньшее.

– Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому, Риан, – взмолилась я, одновременно бешено просчитывая варианты. – Дай мне срок до следующего месяца. А тогда приходи ко мне как к своей невесте.