В ЗАГСе проблем не возникло. Им дали подписать какие-то бумаги, после чего они надели на пальцы друг другу обручальные кольца и работница ЗАГСа сказала:

— А теперь поцелуйтесь!

Алексей откинул фату, закрывавшую лицо невесты, и с удивлением обнаружил, что это не Ира, а Катя. Но сказать он ничего не успел. Катя размахнулась и влепила ему увесистую пощечину:

— Ты думал, что меня можно просто так взять и бросить? Вчера ходил у меня в женихах, а сегодня уже решил жениться на моей подруге, Ире? Ах, ты не знал, что она моя подруга? Но это так, и она мне обо всем рассказала — и как ты к ней без конца лез целоваться, и как клялся в любви, и как делал предложение. Даром тебе это не пройдет, я тебе еще покажу!

Работница ЗАГСа сказала:

— Я вас поздравляю, я вижу, что у вас уже началась счастливая супружеская жизнь!

Абрам был полным добродушным человеком. Жил он на втором этаже большого дома. Каждый будний день по утрам, выходя из своей квартиры, он спускался вниз по лестнице в небольшой дворик перед домом, который был заставлен припаркованными машинами. У одной из них в это время почти всегда можно было видеть его соседа с первого этажа, Гарика, большого автолюбителя, который, лежа под своей машиной или погрузившись под ее капот, копался в своем старом «Москвиче», что-то подкручивал, простукивал, подмазывал.

Когда Абрам проходил по двору, из-под машины или из-под капота появлялась голова Гарика, который задавал один и тот же вопрос:

— Ну, как там задний мост твоей жены? Не починил еще? Может, помочь, у меня есть инструмент!

Вопрос этот был Абраму крайне неприятен: его жена с детства слегка прихрамывала и очень этого стеснялась. На вопрос Гарика Абрам не отвечал, делал вид, что не слышит, и проходил мимо, к остановке троллейбуса, чтобы ехать на работу. Но настроение уже с утра было испорчено.

Однажды он решил, что дальше так продолжаться не может. И когда Гарик задал свой сакраментальный вопрос, Абрам остановился и спросил:

— Слушай, говорят, что у тебя сломался междуколенчатый вал и починить его ты не можешь? И инструмент твой теперь не работает? Как же ты обходишься?

И пошел дальше не ожидая ответа.

Гарик, высунувший голову из-под машины, так и остался лежать с открытым ртом, он не ожидал отпора и не нашелся, что сказать. А Абрам с этого дня спокойно проходил через двор, Гарик не только больше не задавал своего вопроса, но вообще отворачивался и делал вид, что не видит Абрама.

Я уже писал, что в начале 1960-х годов работал начальником Ленкоранской гидрогеологической партии. Мне не реже, чем по два раза в месяц, приходилось ездить из Баку в Ленкорань и обратно. Как правило, мои поездки я старался приурочивать ко времени выдачи сотрудникам аванса и зарплаты, так как деньги на всю партию получал в Ленкоранском отделении Госбанка. В связи с этим каждый мой приезд превращался в небольшой праздник. Ребята покупали баранину, вечером, после работы, делали шашлык, выпивали. Хотя мне в это время было только 26 лет, я был самым старшим в партии — не только по должности, но и по возрасту. За столом говорили о девушках, которые остались в Баку (все сотрудники партии были холостыми), затем играли в карты на огурцы (!!!).

Это требует пояснения. Дело в том, что играть на деньги я категорически запретил и ребята этот запрет соблюдали, понимая, к чему это может привести. Но надо было, чтобы при игре был хоть какой-то интерес. Самыми дешевыми овощами на базаре в Ленкорани были мелкие огурцы (каждый стоил примерно 1 копейку). Покупали мешок огурцов, делили поровну между собой и играли, ставя на кон по одному или более огурцов. Проигравший должен был съесть определенное количество огурцов, в зависимости от того, как много он проиграл.

Я, в отличие от сотрудников партии, к этому времени уже был женат, и моя жена была беременна. В те времена пол ребенка заранее определять не могли. Старший геолог партии, Бахман, спросил меня:

— Ты кого хочешь, мальчика или девочку?

Все сотрудники были людьми восточными, если бы я сказал им, что хочу девочку, они бы меня не поняли. Поэтому я ответил:

— Конечно, я хочу мальчика!

— А если родиться девочка?

— Если родиться девочка, значит у меня будет дочь!

— Нет, я не к тому, праздновать с нами рождение девочки ты будешь?

— Конечно, куплю пару бутылок водки, сделаем шашлык из баранины, посидим, выпьем за здоровье и счастье моей дочери.

— Ну, а если родиться мальчик?

Я понял, что невольно сам себя загнал в ловушку. Пообещав за рождение девочки водку и баранину, я должен был за рождение мальчика пообещать что-то большее.

— Ну, если будет мальчик, отметим это в ресторане.

После этого разговора прошло два месяца, но, как оказалось, никто из ребят об этом не забыл. И когда они узнали, что у меня родился сын, стали настойчиво спрашивать, когда же мы пойдем в ресторан?