– Крысоблюд, - холодно констатировал бывший офицер спецслужб, - как думаете, отчего он сдох, шеф?

– Каннибализм. Обычное дело. Идём дальше.

– Крысоблюд?
– будто не доверяя собственным словам, переспросила Алла, стараясь не смотреть на разлагающуюся кучу мяса.

– Не слыхала о таком чуде?
– усмехнулся Ассаи, - иагизация, пропади она пропадом. Бомжам и всяким наркоманам в "Нигме" вкалывали самый дешевый и ужасный с точки зрения результата анималоид - сыворотку с геном крысы, реже мыши. На них не действует триутолан. Вообще любой препарат им по большому барабану. Самые настоящие мутанты, которые живут в канализации, заброшенных шахтах, под мостами, - в общем везде, где нет скопления полулюдей, но куда может забрести нерадивый путник. Чаще всего этот бедняга становится их едой.

– Гадость какая!

– Держишься? Новичков обычно всегда выворачивает, - Крамир подначивал Аллу, хоть и отдавал ей должное. Выстоять против такой вони с непривычки невозможно.

И тут же Аллу вывернуло под ноги. В животе у неё было почти пусто, она давно ничего толком не ела, но выдержать зловоние вкупе с развороченным трупом мутанта девушка не смогла. Через минуту Алла продолжила путь. Она шла между Крамиром, который следовал с фонарём впереди, и Ассаи, замыкавшем трио с тыла.

– Куда мы идём?

– Сейчас покажем. Недолго осталось, - спокойно ответил Ассаи. В голову Аллы пришла сумасшедшая мысль, но она прогнала её так же решительно, как хозяин огорода отгоняет проворных ворон. Алла была практически уверена в том, что нужна этим псевдоперунцам, а значит избавляться от неё нет смысла. В любом случае глупо сначала спасать её из лап толстосума, а затем убивать где-то в тоннеле на окраине города. Алла сделала несколько глубоких вдохов, но радости и успокоения они ей не принесли, только очередной рвотный позыв, который девушка с трудом сдержала силой нечеловеческой воли.

– А что такое вива вокс? Я видела граффити на двери клуба. Зелёная краска, на латыни.

– Вива вокс - это всё и ничего, - многозначительно проговорил Ассаи.

– Вот только давайте без абстракционизма, мастер Йода. Ненавижу, когда говорят загадками. Можно конкретно. Я вижу мёртвого мутанта, от него смердит, как от тонны пищевых отходов, причём самых гадких. И это реально. То есть, нельзя сказать, что труп мутанта - это что-то ирреальное или в нём заложен какой-то глубокий смысл. Правильно? Он просто сдох и он разлагается. И ничего другого тут придумать нельзя, и никаких заговоров наворотить невозможно. Вот и вы мне зубы не заговаривайте, господин предводитель. Что значит Вива Вокс?

– Символ. Живой голос. Борьба за независимость и права. Пусть и в месте, населенном всяким сбродом, - вмешался в разговор Крамир.

– Вот как, - игриво усмехнулась Алла, - а у этого символа есть какой-то физический смысл? То есть, как он действует на того же острозубого подонка, который чуть меня в рабство не продал?

– Знак Вива Вокс - это предупреждение. Его оставляют наши люди. Своеобразный графический рупор свободы, которая сейчас неведома большинству "нарушителей". В первую очередь свобода на труд и отдых. Мы и так наказаны, так зачем ввинчивать гайки жестокости и насилия?
– снова говорил Ассаи.

– Всё равно не понимаю. "Нарушители" - это преступники, приговоренные к тюремному заключению. Вместо этого им позволяют работать, получать деньги, пусть и небольшие. В чём несправедливость?

– Крамир уже касался этой темы сегодня. Повторюсь. Необходимо равенство для тех, кто его заслуживает. В Парке 300 баланс разрушен. Нужно его восстановить.

– Ок. Допустим, я согласна с этим всем вашим бредом. Вива Вокс - это символ, который предупреждает, так? В чём суть предупреждения?

Снова уздцы разговора перехватил Крамир:

– Мы и наши братья выбираем места для уколов. Как говорится редко, но метко. Время колоть прошло - пора наносить болезненные удары. И первым, кто подвергнется болезненной атаке, станет Кастор Лэнг.

Крамир говорил также ровно, без эмоций, не оборачиваясь. Он тщательно выкладывал путь себе и спутникам фонарным лучом, тщательно облизывал жёлтым тонким светом каждый валун, железную балку, встречавшуюся по дороге.

– Вы хотите убить Лэнга? За что? Нет, то есть понятно, что он урод и всё такое, но должна быть какая-то веская причина?

– Лэнг - злокачественная опухоль парка. Любую заразу необходимо удалять, - коротко ответил Крамир, - к тому же он хотел тебя продать. Уже многих продал. Это его бизнес.

– И много таких "опухолей"?
– не унималась Алла.

Крамир оставил вопрос без ответа.

– Пришли, - Крамир осветил каменную стену, украшенную мхом и лишайником. Ассаи подошёл к напарнику, перекинулся с ним парой слов, Алла не поняла, какими именно. Потом предводитель подошёл к стене, стал шарить руками по влажной и грязной поверхности, что-то нащупал. Раздался писк, и безжизненный камень радостно засверкал яркими огнями сенсорной клавиатуры. Ассаи ввёл нужный код, прибор снова запищал, теперь продолжительно, но решительно. Плита, бывшая секунду назад непроницаемой стеной, уехала куда-то вбок, оставив троицу один на один с металлической дверью. Неведомо откуда донеслись неясные хрипы, переросшие в слова: