Вплоть до самого последнего дня поэт и композитор колдовали над нотными листками. Серафим Сергеевич даже ночью звонил мне по телефону и, положив трубку на рояль, «показывал» самые последние варианты.

— Милочка, послушай. Так удобно петь?

— Вроде ничего, Серафим Сергеевич, — отвечала я сонным голосом.

— А если нам взять другую тональность? В прежней торжественная песня звучит тускловато, а так — светлее.

— Я сейчас не очень соображаю по телефону. Давайте я к вам утром заеду.

— Ну на этом пока и остановимся, — говорил Туликов, закончив очередной сеанс творческих бдений по телефону.

Вот как непросто появляются на свет хорошие песни. И «Рязанские мадонны», и «Лишь ты смогла, моя Россия» я отношу к числу своих удач.

В свое время для кинокартины «Прощайте, голуби» Марк Фрадкин написал песню «Солдатская вдова». Ее как-то не удавалось никому из певцов «раскусить», потому что в ней была своя «изюминка». Она и на меня вначале не произвела особого впечатления. Но все же, однажды услышанная, «Солдатская вдова» вызвала у меня глубокие раздумья. Наверное, даже прекрасные мелодии требуют своего «вызревания», когда внутренне идешь навстречу тому, чего ждала давно. Так случилось с этой замечательной песней — доброй собеседницей многих женщин, ставших вдовами в минувшую войну:

Исполнитель, конечно, не может не проникнуться тем, о чем говорит песня, иначе даже при красивом голосе и внешности выпеваемые звуки будут как безжизненно опадающая листва, а сам певец превратится в бездумного и казенного передатчика чужих мыслей.

Мне приходилось не раз слышать в исполнении самодеятельных певиц «Оренбургский платок». Признаться, часто звучал он вроде бы гладко, но как-то не волновал душу.

Эта песня — одна из самых моих любимых. Стихи ее принадлежат моему давнему другу — поэту Виктору Федоровичу Бокову. Он рассказывал мне, как, будучи в Оренбурге, пошел с композитором Григорием Пономаренко на базар купить для матери знаменитый оренбургский платок. Отправив с почты посылку с этим подарком в Москву, Виктор Федорович вернулся в гостиницу и за несколько минут написал эти теплые стихи.

Поэт нашел в них удивительно нежный символ любви к матери. «Оренбургский платок» — это лирическая новелла о том, как, полная бесконечного уважения к матери, дочь посылает ей подарок. Но у песни есть более глубокий «второй» план — это рассказ о вечном долге перед матерью, родившей и воспитавшей нас, сделавшей полезными для общества, для других людей. Исполняя «Оренбургский платок», я как бы размышляю над судьбой этой старой женщины, прожившей, по-видимому, нелегкую жизнь. Женщина-мать всегда прекрасна, всегда достойна восхищения.

Этот гимн матери я пою беспрерывно целое десятилетие! Уж прибавили по десятку лет к своим жизненным вёснам и поэт и композитор, а песня-долгожительница в моем репертуаре звучит и под баяны, и под оркестры разные, и под ансамбль, и вообще без сопровождения, очаровывая сердца слушателей разных стран проникновенным русским лиризмом.

Приятно получать каждый год к Женскому дню поздравления от работниц оренбургской фабрики пуховых платков, читать строки, написанные теплыми, заботливыми руками. А однажды открываю я почтовый ящик, смотрю — письмо с поздравлениями к Новому году из Министерства внешней торговли: благодарят за рекламу пуховых изделий оренбуржцев. Что ж, значит, песня, делая свое дело, даже торговать помогает…

С каждой настоящей песней у меня связаны незабываемые впечатления, а с «Оренбургским платком», наверное, больше всего.

Шла весна 1966 года. В Москве, в Кремлевском Дворце съездов, проходил XXIII съезд партии. Мне позвонила Александра Николаевна Пахмутова и сказала, что со мной хотела бы встретиться группа делегатов съезда. После концерта я приехала в гостиницу «Юность».

Принимали очень радушно, а в такой дружеской обстановке выступать вдвойне приятно.

Когда я спела «Платок», на сцену вышли делегаты от Оренбургской области — уже немолодые люди с орденами и звездами Героев на груди, люди, прошедшие войну и трудовые испытания. Они накинули мне на плечи настоящий оренбургский платок и горячо поблагодарили за прославление тружеников их области.

Меня так растрогала эта встреча, что я не смогла сдержать слез.

Я не была первой исполнительницей «Оренбургского платка», но считается, что путевку в жизнь этой песне дала я. И от этого я бесконечно счастлива.

Конечно, я не живу ожиданием готовой песни. Сама ищу стихи, просматриваю поэтические сборники, покупаю у букинистов старинные журналы, антологии, в которых может промелькнуть интересный «стихотворный материал». Пристрастие к стихам помогает в работе над песней; на мой взгляд, певица, певец не могут не любить поэзию, иначе им просто нечего делать в искусстве.

Очень люблю поэзию Сергея Есенина. Долгое время в моем репертуаре была песня на его стихи «Эх, вы, сани, сани» (музыка Александра Билаша). Сейчас многие композиторы усиленно «осваивают» творчество этого великого поэта как основу для новых песен. Только вот «попаданий» не больно много. Видно, не так-то просто сочинять песни на стихи даже абсолютно «надежного» поэта, не всякую музыку есенинские стихи «вытягивают».

Многие тайны поэзии открыл мне Виктор Боков. Он же пробудил во мне интерес к стихам современных поэтов.