— Преподаватели Гласкасла по очереди занимаются газонами. Это составляющая равноправия, лежащего в основе нашего учреждения. Первокурсники поют, чтобы поддерживать защиту, а ученые мужи сидят на воротах и следят за территорией. Благодаря этому мы не теряем скромности и смирения.

Похоже было, что Фелл говорит совершенно искренне.

Неожиданно для себя Лэмберт фыркнул. Смирение? У Фелла? Он с большим трудом подавил смех.

— Ну, не знаю, как насчет этого, но выглядит все очень мило.

— Давайте я отведу вас в лазарет. Надо показаться врачу, — сказал Фелл. — Нарушать правила Гласкасла — дурная мысль.

— Я себя отлично чувствую. И больше этого не сделаю. Я вообще не собирался это делать. Просто увлекся. Жар преследования и все такое.

Фелл снова принялся рассматривать котелок и пистолет, сосредоточенно дергая себя за ус.

— Странно, что это повлияло только на вас.

— В прошлый раз все было точно так же, он срезал дорогу по траве. Похоже, его это нисколько не смутило.

Лэмберт жалел, что всего лишь схватил мужчину и встряхнул его, оттаскивая от Фелла. Следовало бы крепко дать ему в лоб — для начала.

— Однако по траве Летнего газона или через любой другой двор колледжа может идти только сотрудник Гласкасла.

— Мне он не показался похожим на сотрудника Гласкасла. Больше — на хорька.

Фелл выгнул бровь.

— Этот тип не был сотрудником Гласкасла. — Он сгреб патроны и ссыпал их себе в карман, спрятал пистолет в другой карман и сунул котелок под мышку. — Пойдемте.

Морщась, Лэмберт поднялся на ноги. За то недолгое время, пока он сидел на стуле, у него уже успели одеревенеть мышцы.

— Куда мы отправляемся?

— В Лондон, — ответил Фелл. — В людном месте гораздо легче спрятаться. Если вам нужно объяснение, почему я хочу спрятаться, то лучше все-таки пойти в лазарет.

— О, спасибо за заботу! — Лэмберт не потрудился скрыть свое раздражение. Он запустил руку в карман и извлек записку Джейн. — Перед тем как мы уйдем, прочтите вот это.

Фелл прочел и нахмурился.

— Я протелеграфирую ей из города.

— Она будет разочарована.

Про себя Лэмберт решил, что Джейн придет в ярость, но он прекрасно понимал, что мысль о гневе мисс Брейлсфорд Фелла не остановит.

— Печально, но ничего не поделаешь. — Фелл уронил записку на стол. — Поезд будет через полчаса. Соберите вещи побыстрее. — Словно опомнившись, он забрал записку со стола и отправил себе в карман — тот, где лежали патроны. — И не берите много багажа.

Джейн проследовала за Лэмбертом от дома Брейлсфордов до главных ворот, держась на почтительном расстоянии. Пусть лето и выдалось дождливым, но день стоял чудесный: легкий северный ветер умерял жару, так что Джейн без труда удавалось притворяться, будто она просто вышла на утреннюю прогулку.

У ворот она вынуждена была ждать. Если ее догадка верна, Фелл постарается избежать встречи с ней. Если он сочтет нужным уйти из Гласкасла через ворота Пембрук, ему это удастся. Но если Фелл будет верен своей привычке и выберет главные ворота, появится шанс поймать его и, коротко отчитав за дурные манеры, передать ему слова Фэрис.

Были и другие варианты. Множество. Лэмберт мог уговорить Фелла встретиться с ней и даже принять ее приглашение. Фелл мог выслушать слова Фэрис вежливо и внимательно. Или рак мог свистнуть. Джейн была готова смотреть на все непредвзято. Или Лэмберт мог вообще не найти Николаса Фелла. Ночью Фелл мог куда-нибудь скрыться. Или, наоборот, мог осознать свою неправоту и по доброй воле стать хранителем.

Джейн ждала и наблюдала за воротами.

К немалому ее неудовольствию, первым под аркой ворот появился мужчина в котелке — только без котелка. Он не обратил никакого внимания на привратника — и привратник, похоже, его не заметил. Не останавливаясь, хотя никаких признаков преследования не было, мужчина пробежал мимо Джейн. Вид у него был скорее раздраженный, а не расстроенный. Можно было подумать, что он способен бежать целый день и не обращать на это внимания. За воротами народа было не много, но при такой скорости незнакомец способен был исчезнуть из виду в считанные секунды.

Джейн решила не позволить ему это сделать Она прошла следом за ним несколько ярдов — достаточно далеко, чтобы выйти из-под тени арки. А потом, сожалея о немалой трате энергии, которая была неизбежна при попытке творить магию в такой близости от Гласкасла, она изменила вид небольшой кучки конского навоза. В лучах солнца заблестела горка золотых гиней.

Мужчина без котелка повернул к деньгам, привлеченный блеском золота. Он остановился и наклонился, чтобы схватить монеты. В этот момент Джейн смогла его догнать. У нее темнело в глазах от боли, вызванной использованием магии, но, налетев на мужчину, она заставила его потерять равновесие. Когда он упал, Джейн сумела оттянуть его ногу назад и крепко ухватиться за щиколотку и носок, лишив способности двигаться. А потом она полностью обездвижила его, усевшись ему на спину.