— Совершенно ни к чему действовать в обход меня! — Большие глаза Портеуса возмущенно выпучились. — А вы уверены, что хотите только его расспросить? Его уже допрашивали. Он отказался говорить. Ни звука не проронил. По правде говоря, они даже не уверены в том, что он может говорить.

— Ругаться он может. За это я поручусь.

Полуулыбка смягчила не только выражение лица Джейн, но и ее голос.

— О, он может говорить, — мрачно подтвердил Фелл. — Пожалуйста, устройте нам это.

Феллу пришлось неоднократно повторить просьбу еще нескольким людям, но в конце концов их провели в комнату, почти полностью занятую стоящим в центре столом и расставленными вокруг него стульями. За столом сидел мужчина, ранее бывший в котелке, а теперь уже с непокрытой головой и в наручниках, но с невозмутимым видом. Портеус и офицеры полиции заняли несколько стульев. Еще на одном устроился адвокат. Лэмберт, Фелл и Джейн уселись на оставшиеся. После того как ножки стульев проскрипели по кафельному полу, в комнате стало до странности тихо — если учесть, как много людей в ней находилось. В помещении было душно и жарко, а поскольку единственное окошко высоко в стене было занавешено, то к тому же здесь стоял полумрак.

Лэмберт поймал себя на том, что пытается уловить хоть какой-то звук. За стенами комнаты, приглушенные закрытой дверью, слышны были шаги, далекий звон колокола и чей-то смех поблизости. Запоздало Лэмберт заметил, что почти все присутствовавшие заснули.

Фелл сидел совершенно неподвижно, но его глубоко заинтересованное лицо убедило Лэмберта в том, что ученый совершенно бодр. Джейн была спокойна и с безмятежной добротой смотрела на пленника. Все остальные, в том числе и Портеус, у которого приоткрылся рот, спали, сидя за столом. Мужчина без котелка тихо похрапывал на своем месте.

Фелл поймал взгляд Лэмберта и поднес палец к губам, призывая к молчанию. К изумлению Лэмберта, заговорила Джейн, и ее голос звучал не громче шепота. Поначалу слов было не разобрать: они совершенно не походили на тот английский, который он привык слышать. Но по мере того как жара и тишина в комнате усугублялись, Джейн замедляла речь, и Лэмберт начал понимать, что она говорит.

— Скажите нам, кто вас послал. Скажите нам, кто вы. Скажите нам, кто дал вам амулет, который я у вас забрала. Скажите нам, куда вы должны были увезти Фелла. Скажите нам все, что вы можете, сэр, скажите нам все про все.

Слова шелестели, как шелк на ветру, и у Лэмберта вскоре начало все расплываться перед глазами. Он решил на мгновение закрыть глаза, чтобы они отдохнули, пока он слушает бормотание Джейн. Но его запястье стиснула чья-то рука. Вздрогнув, Лэмберт сел прямо. Фелл осторожно сжал его руку, убеждаясь, что тот стряхнул дремоту, навеянную словами Джейн.

Лэмберт воззрился на мисс Брейлсфорд. Хотя слова звучали мягко и ровно, она тяжело дышала, а щеки у нее покраснели. Казалось, будто она пробежала несколько миль, хотя сидела на месте. Виски у нее стали влажными, и Лэмберт увидел, как с кончиков ее волос заструился ручеек пота. Наконец, с явным усилием, она вытащила из своего ридикюля карандаш и маленький блокнот. Продолжая шептать, она вырвала из блокнота листок, положила его перед арестованным и свела его безвольные пальцы на карандаше. Она оставила свою руку поверх его руки, словно была так расположена к нему, что не хотела его отпустить.

Ритм речи Джейн изменился. Она снова вернулась к незнакомому языку. По мере того как ее усилия стали более энергичными, голос ее слабел, пока звуки почти не исчезли, так что она только шевелила губами.

Конвульсивно содрогнувшись, рука арестованного пришла в движение, резко передвигая грифель карандаша по обрывку бумаги. Бумага заскользила по крышке стола, и Лэмберт не задумываясь протянул руку, чтобы удержать листок. Еще одна судорога, и карандаш начал двигаться по бумаге. Одно слово: «Ладлоу». А потом карандаш выпал из обмякших пальцев и прокатился по столу.

Джейн замолчала и отпустила незнакомца. Она подняла руки к вискам и сжала их, словно только это могло помешать ее черепу разлететься на куски. Фелл подхватил карандаш и бумагу и спрятал их.

Лэмберт чуть отодвинулся от стола, с удивлением замечая, как негромкие звуки снаружи постепенно возвращаются, а в помещении мало-помалу становится прохладнее. Еще пару мгновений тишина в комнате сохранялась. А потом спящие зашевелились и проснулись, явно не догадываясь о том, что прошло какое-то время или что случилось нечто неположенное.

Для видимости Фелл спросил арестованного кто он такой и на кого работает, симулируя допрос, тайно проведенный Джейн. Мужчина продолжал хранить молчание. На его лице не было заметно никаких изменений, даже самых слабых, которые хотя бы подтверждали, что он слышит вопросы.

— Пустая трата времени! — объявил наконец Портеус. — Этот человек неисправим.

— Единственное, в чем его обвинили, — это недозволенное вторжение на территорию университета, — сказал адвокат. — Если вы не собираетесь предъявить ему какие-либо более серьезные обвинения, то, полагаю, наш образ действий будет совершенно обычным.