Выдав как на духу всё, что я думал по этому поводу, я замолк, в ожидании дальнейших препирательств. Идеи, конечно, были не новые, но их пока не озвучивали на этом собрании. При других обстоятельствах, я бы тоже не стал вылезать, но, придумать что-нибудь другое, у меня не было времени.

В комнате повисла тишина. Бросая укоризненные взгляды в мою сторону, спорщики с нетерпением ожидали, когда же Виктор, наконец, возобновит дискуссию с ними, а в глазах двоих молчунов я неожиданно для себя заметил нечто вроде одобрения. Виктор не спешил с ответом. Вытянув ладонь на столе, он крутил в ней какой-то попавшийся под руку предмет.

– Я не вижу смысла продолжать совещание в том же составе, – наконец выговорил он, – дальнейшее обсуждение продолжим через пол часа.

Виктор начал вставать, и раздался скрежет раздвигаемых стульев. Мне было ужасно стыдно, похоже, я снова умудрился вляпаться. Свою вину я тоже осознавал – общаться с Дрэмором во время совещания с Виктором – это уже перебор! Можно было ожидать, что добром это не закончится.

Несколько часов спустя мне всё же пришлось заглянуть к Белвердану. Первый же вопрос, который он мне задал, поставил меня в тупик.

– Что ты имел в виду, когда заявил: "остудить аппетиты обеих сторон"?

Он был настроен крайне серьёзно, и я долго подбирал слова, прежде чем дать объяснение.

– Я предположил, что во время переговоров и Хайдон, и Империя всё ещё держат в голове свои далеко идущие планы по поводу Циена, которым не суждено сбыться. Потому, присутствие представителей третьей стороны могло бы благотворно повлиять на ход так сильно затянувшихся переговоров.

Закончив, я стал ждать, пытаясь не встречаться с ним взглядом.

– Ты считаешь, что Хайдону пристало бы умять свои амбиции?

Это был провокационный вопрос, и я предпочёл оставить его без ответа.

– Я всё ещё лелею надежду услышать твоё мнение на этот счёт, – с резкими нотками в голосе, потребовал он ответа.

– Я имел в виду те случаи, когда нет возможности претворить их в жизнь, – попытался я сгладить ситуацию.

– Ты хочешь сказать, что владеешь всей необходимой информацией и обладаешь нужными знаниями для того, чтобы сделать правильные выводы насчёт того, что именно достижимо, а что нет?

Я знал, куда он вёл – он уже не раз оборачивал всё таким образом. Он в очередной раз решил указать мне на моё место, и показать всю ограниченность моего кругозора. У меня не было ни желания, ни настроения выслушивать его речи на эту тему снова и снова.

– Не обладаю, – решил я лишить его возможности растягивать пытку на сей раз.

Виктор презрительно сузил глаза, не ожидая такой безоговорочной капитуляции.

– Я рад, что ты это понимаешь, – решил он всё же добить, – Но в таком случае, можешь ли ты мне объяснить, на каком основании ты делаешь такие смелые заявления перед всеми собравшимися?

Смелые заявления? Кто же, как не он заставил меня поделиться своими мыслями? При этом я честно предупредил, что это всего лишь идеи! Да кому я пытался что-то доказать, он и сам всё это прекрасно знал.

– Я неправильно оценил свои возможности, – сказал я коротко.

У Виктора даже дёрнулась бровь. Он отклонился назад, и, как мне показалось, стал обдумывать новую тактику действий.

– Я понимаю, неделя рутины и бездействия плохо на тебя влияют, – начал он ровным голосом, – Тебе, наверное, хочется новых ощущений, чтобы хоть как-то разнообразить повседневную действительность.

Я перестал что-либо понимать, или это было такое преддверие к новой буре? Что бы он ни говорил, я не пытался нарываться, и тем более не от скуки.

– Но не стоит переживать, у тебя вскоре будет повод для получения массы новых впечатлений. Через пару дней нас посетит генерал с имперского крейсера для решения ряда вопросов с глазу на глаз.

Я всё ещё не понимал, куда он клонит, и каким образом это могло касаться меня.

– Естественно, для Империи это риск – посылать одного из своих генералов с минимальным сопровождением на хайдонский крейсер. В итоге, было принято решение совершить двухсторонний обмен, и отдать им нашего человека в качестве временного заложника.

Виктора можно поздравить с быстрым и успешным поиском решения! Его меркантильность как всегда оказалась на высоте.

Я так и замер, не в силах представить себе реакцию Дрэмора. Виктор некоторое время изучал мою неестественно прямую позу и слегка заметную бледность.

– Я думаю, этот опыт пойдёт тебе на пользу, – сказал он менее строго, – Остальные ребята уже успели побывать в плену, и для них это будет не так познавательно.

Если бы не очевидные причинно-следственные связи, я бы предположил, что Дрэмор приложил палец к принятию этого решения.