На секунду в его глазах мелькнула презрительно-гневная искра, но потом он сник и выговорил:

– Дело в том, что сейчас он не совсем во вменяемом состоянии.

Мои брови непроизвольно взметнулись вверх.

– В последнее время он пристрастился ко всякой дряни, принимает какие-то наркотики, от которых нет избавления, – затараторил он, – Его родители ничего не знают, ему пока удавалось скрывать это от них, но сегодня с утра он куда-то исчез. Лавин же говорит, что снова видел у него эти таблетки.

Вэл перевёл дух и перешёл к заключительной части.

– Мы вдвоём уже обыскались, не знаем, где ещё искать. Может, если ты нам поможешь, то втроём у нас увеличатся шансы его найти.

Моим первым желанием было отказаться, оставив их самих расхлёбывать свои проблемы. Он ведь не мог всерьёз рассчитывать, что после всего, что было в прошлом, я стану им помогать.

Я уже начал было обдумывать фразу, как бы тактичнее отказаться, когда явственно ощутил его эмоции. Он действительно находился в отчаянном положении, да и вряд ли иначе он бы решился мне всё рассказать. В такой ситуации, я не мог просто развернуться и уйти, зная, что потом будет нелегко восстановить собственное душевное равновесие.

– Где вы уже искали? – обречёно вздохнув, спросил я.

Вэл, похоже, немного успокоился и начал перечислять все точки, которые они успели обойти. Мы быстро составили новый список мест, куда Кадил мог забрести по дороге из гостиничного блока, и в конце, мы разбрелись каждый в своём направлении, разделив список пополам. Несмотря на это, я не питал больших надежд найти его подобными методами, и попытался сосредоточиться на воспоминаниях о пропавшем однокласснике. В этом случае у меня был шанс почувствовать его и определить примерное местонахождение. У меня оставалось не так много времени до приёма, но если бы мой способ выгорел, то была вероятность найти его достаточно быстро. Вспоминая школьные эпизоды связанные с ним, я заметил, что в итоге снова начинаю злиться на всех троих. Однако в тот же миг меня зацепило. Пока связывающая ниточка была цела, я быстро стал двигаться в выбранном направлении. Идти пришлось долго, и в конце пути мне пришлось подняться на самый верхний уровень гостиничного блока. Вокруг была полная пустота, заставляя меня гадать, куда же он мог умудриться спрятаться. Я вышел на открытый балкон. Кадила я всё ещё не видел, но ощущение присутствия стало сильнее. Балкон оказался небольшой, и там, казалось, было невозможно остаться незамеченным. Я стал заглядывать за перила и ограждения, пока не увидел Кадила сидящим с наружной стороны, на покатом выступе стены.

– Кадил! На кой ты туда залез? – крикнул я ему, не скрывая своего негодования.

Он повернулся ко мне лицом, на котором не проявлялось ни одной мысли, кроме блаженной улыбки.

– Мэ-э-эт, – проблеял он, то ли смеясь, то ли не веря в то, что видит меня наяву.

Я понял, что с ним бесполезно говорить, в его сознании не было никаких проблесков понимания происходящего. Я перешагнул через ограждение и стал карабкаться вслед за ним. Увидев меня, он, похоже, решил, что с ним решили поиграть в догонялки, и начал ползти вверх с идиотской улыбкой на лице.

Выше балкона начиналась конусообразная крыша здания, и там было много выступов, за которые можно было зацепиться, но достаточно было одного неверного шага, и дорога была прямиком вниз. Ругаясь про себя, я полез вслед за ним. Так мы проползли расстояние в пару этажей и, в какой-то момент, вышли из тени соседнего здания. Нас мгновенно ослепило. Несмотря на то, что солнце было прямо за нашими спинами, оно било прямо в глаза, отражаясь от гладкой поверхности стены. В этот самый момент ожил мой коммуникатор, уведомляя о входящем сигнале.

Как всегда вовремя! Ну, уж нет, обойдутся.

Мы ещё минут десять продолжали карабкаться вверх, и коммуникатор успел зафиксировать несколько новых вызовов. Как только мы доползли до крыши и приподнялись над краем площадки, нас чуть не сдуло встречным ветром, для которого больше не было никаких преград. Я не мог понять, как Кадил не сорвался, учитывая, что он так мало понимал из того, что делает.

Верхняя площадка была крайне мала, и была вся утыкана металлическими креплениями. Чуть с краю стоял флагшток, и на нём развивалось полотно. Кадил расположился прямо под ним и закрыл глаза всё с той же дурацкой улыбкой на лице.

– Зачем ты сюда полез?! Ты думал о том, как будешь отсюда спускаться? – крикнул я ему, пытаясь перекричать шум ветра.

– Я полечу, – слетело с его губ.

– Хочешь разбиться? – как можно резче отрезал я.

– Я полечу как птица, – пропел он.

Ветер нещадно колотил нас со всех сторон. Казалось, что Кадила вот-вот сдует. Солнце уже приобрело оранжевый оттенок, близился закат.

Закат! Я же опаздываю на приём! Но все мои мысли о приёме тут же испарились, как только Кадил встал. Он неуверенными движениями пытался подойти к краю.

– Стой! – успел я выкрикнуть, прежде чем двинуться в его сторону.

Он неловко пытался ухватиться за полотно флага, но ветер непрерывно хлестал ткань, не давая ему этого сделать. Когда он всё же умудрился ухватиться за край, я поймал его за запястье. Следующий порыв ветра с силой ударил по холсту, надув его как парус, и Кадил не удержался. Он сорвался вниз, а за ним и я, крепко держа его за руку.

Не медля, я проник в его сознание, в поиске хоть какой-нибудь зацепки. Я исступлённо пытался растворить его разум вместе со своим в оранжевых лучах солнца, но получалось плохо. Наконец, с третьей попытки мне удалось! Хорошо, что падать было высоко.