Глубоко вздохнув и восстанавливая дыхание, я решил прекратить пререкаться и вместо этого высказал надежду:

– Возможно, война не будет продолжаться так долго. Когда-нибудь настанет время мирных переговоров.

Дрэмор резко взглянул в мою сторону и сухо заявил:

– Этого не будет. Империя не пойдёт на мирные переговоры, до тех пор, пока Хайдон решит оставаться независимым.

Мне не нашлось чем возразить, да больше и не хотелось, и в расстроенных чувствах я погрузился в размышления.

– Каким образом ты совершаешь прыжок? – неожиданно спросил он, прервав мои мысли.

Я удивлённо взглянул на него и встретился с ним взглядом, но его лицо оставалось невозмутимым, как будто ответ был важен скорее для меня, чем для него.

Постепенно к горлу стало подкатывать волнение, но я пока справлялся с самоконтролем… или я пытался убедить себя в этом. С каждой минутой беспокойство становилось сильнее.

Мне ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Дрэмор разгадал мой секрет. Это единственное, что помогало мне раньше, иначе у меня не было бы ни единого шанса против него.

Видя моё молчание, Дрэмор продолжил свою речь, сверля меня проницательно-испытывающим взглядом:

– Я не замечал, чтобы другие рэдонцы пользовались тем же приёмом. Значит ли это, что только ты владеешь им?

Я с трудом сглотнул слюну, пытаясь унять дрожь во всём теле. От моего внимания не ускользнуло, как он внимательно прислушивается к моему эмоциональному фону и делает для себя какие-то выводы. Я изначально пытался экранироваться, но, похоже, это приносило мало пользы.

В какой-то момент он согласно кивнул, будто бы я дал ему утвердительный ответ, и снова заговорил:

– Тебе нужна высота?

На этих словах он быстро взглянул в сторону края платформы и обратно на меня. С таким подходом он скоро выяснит всё, что ему нужно, без единого звука с моей стороны. Я уже открыто сооружал ментальный блок, пытаясь хоть как-то отрешиться от действительности. Однако не успел я сделать и сотой доли работы, как начал ощущать нарастающее давление на затылок. Почувствовав слабость, мне пришлось подойти к стене и прислониться. Давление всё нарастало. Ещё чуть-чуть и в глазах потемнело, к горлу подступила тошнота. Я не сразу осознал, как стал медленно сползать вниз.

Так не должно быть! Это неправильно… так разрывать мою жизнь… не смогу простить…

В этот момент только тоненькая ниточка сознания позволяла мне держаться на плаву.

Прекратилось всё так же незаметно, как и началось. Слегка придя в себя, я сквозь гул в голове услышал, как Дрэмор давал указания по своему коммуникатору. Я себя чувствовал полупридушенной калекой, но, похоже, у меня появились пару секунд, чтобы перевести дух.

С трудом разлепив веки, я попытался сориентироваться и оценить расстояние до края платформы. А теперь … пустота! Нужно освободить сознание и впустить в неё пустоту. Без этого всё закончится, не успев начаться.

Поймав момент и собрав остатки сил, я взял низкий старт и ринулся к закату. В самый последний миг перед прыжком я всё же обернулся. Дрэмор стоял там же, но с взведённым бластером в руке. Он спокойно целился в меня, но не спешил нажимать на курок.

Нет, только не это! Только бы не нажимал! Если он успеет выстрелить, я разобьюсь!

Мгновение стало затягиваться, и я намеренно сильнее сместил центр тяжести назад, чтобы стало очевидно, что в случае выстрела, я упаду не вперёд, на платформу, а назад, в пропасть. Думаю, ему нетрудно догадаться, что парализующий луч окажется для меня фатальным. Выбор за ним… Если он ждёт, что я попытаюсь обезопасить своё падение, сместившись вглубь платформы, то он ошибается.

На секунду мелькнула пугающая мысль, а вдруг он всё же выстрелит?

Нет, не станет. Мне даже захотелось улыбнуться от этого приятного ощущения уверенности, но я только сильнее сжал зубы, чтобы не выдать своих чувств.

Наконец, он опустил оружие, и я, решив не искушать судьбу дальше, слился с сиреневым закатом.

Я не стал задерживаться на Немине, решив, что собранного материала достаточно, а трудоёмкий анализ документов можно сделать и позже. Скорей всего, специально обученные люди смогут разобраться в них лучше и быстрее меня.

Тревожиться нужно о другом. Дрэмор теперь знает чего от меня ожидать, и не стоит больше рассчитывать на возможность застать его врасплох. Уйти теперь будет намного сложнее. На этой мысли я почувствовал скачок адреналина и ощущение азарта, но за этим сразу же последовало раздражение.

Это не игра! Мне не должно нравиться попадать в такие ситуации, ведь никто не гарантирует, что я каждый раз смогу благополучно из них вылезать.

Но меня продолжали раздирать внутренние противоречия. Сложившаяся ситуация действовала на меня как наркотик. Чем чаще я с ним общался, тем труднее становилось заставить себя хотеть этого "благополучного" исхода!