Как только мы убрали мечи, Брэнд с громким выдохом уселся на мягкий пол, скрестив ноги, и стал утираться полотенцем. Я тоже рухнул без сил, пытаясь восстановить дыхание. В ушах гудело, и только со второго раза я понял, что он что-то спрашивает. Посмотрев на него, до меня, наконец, дошёл смысл его вопроса.

– Как тебе удалось так быстро предугадывать мои выпады? – повторил он, всматриваясь в моё лицо.

Я задумчиво пожал плечами.

– Не знаю, – признался я, – обычно у меня это не получалось так естественно.

– У меня тоже, – с кривой усмешкой проронил Брэнд.

Я не удержался от удивлённого взгляда.

Значило ли это, что остальные каким-то образом могли блокировать свои намерения от противника? Вряд ли, учитывая, что это мешало бы концентрироваться на нападающем и свело бы на нет всю атаку. Скорей всего, мы просто слишком усердно пытались отыграться друг на друге. Хотя со своей стороны я скорее чувствовал вину, чем что-либо ещё.

– Ты ведь изначально проходил подготовку не на Рэдоне? – вдруг спросил он.

Этот вопрос мне приходилось слышать слишком часто за последние месяцы, и я его уже возненавидел.

– Да, у меня был другой учитель, – расплывчато ответил я, отворачиваясь.

Мне вовсе не хотелось продолжать разговор на эту тему, и повторять все те заученные фразы, которые только портили настроение. Чтобы сильнее расслабиться, я растянулся на полу, и напряжённые мышцы приятно заныли. Рыжий не торопился уходить. Не то, чтобы мне было неприятно его общество, но я боялся, что причина его интереса заключается в том же, что и для всех остальных рэдонцев – полюбоваться на неполноценного бенайта. По каким-то причинам у меня сложилось о нём высокое мнение, и теперь мне очень не хотелось разочаровываться.

– Ты действительно раньше работал системным разработчиком? – снова нарушил он молчание.

Ну вот, подозрения оправдались. На меня волной накатила грусть. Я бросил короткий взгляд в его сторону и заметил едва заметную тень улыбки. Неужели он насмехается?

– Да, правда, – сухо констатировал я.

Чтобы отвлечься, я стал рассматривать потолок.

А с чего я решил, что Брэнд лучше остальных? Не оттого ли, что я необоснованно обидел его тогда, выплеснув на него раздражение, накопившееся на Виктора? Или, может, я вообразил себе наличие каких-то родственных чувств?

– Ну и как тебе смена профессии? – на этот раз открыто улыбаясь, поинтересовался он.

Оттолкнувшись руками от пола, я сел. Обхватив руками согнутое колено, я невольно стал размышлять над ответом. Отделаться какой-нибудь шуткой? В голову ничего не приходило. И как мне на самом деле смена профессии? Я, пожалуй, был бы настроен оптимистичнее, если бы мне не приходилось иметь дело с его отцом.

– Думаю, этот опыт мне не повредит, – наконец кисло выговорил я.

Он бросил на меня оценивающий взгляд, и лицо его стало серьёзным. Осознав, что я сижу, нахмурившись и почти уткнувшись носом в колено, я поднял голову и стал лениво обтираться полотенцем.

– Значит, это правда, что говорят, – задумчиво произнёс Брэнд, не отводя глаз, – что ты не ладишь с моим отцом?

Я окончательно расстроился. Знаю, что моё вытянувшееся лицо не требовало дополнительных подтверждений, но соглашаться с его словами мне совсем не хотелось.

– Кто говорит? – спросил я и поразился своему охрипшему голосу.

Я даже не предполагал, что характер личных отношений между Виктором и мной был заметен со стороны. Я никогда не отзывался плохо о своём начальстве и не позволял себе неуважительных высказываний. Более того, в самом начале мне приписывали незаслуженно быстрое продвижение из-за того, что официально я был в подчинении непосредственно у Белвердана. Может, сын Виктора считал, что я неблагодарная скотина и недолюбливаю его самого тоже?

– Разве это имеет значение? – хитро прищурившись, заметил он.

Несмотря на щекотливую тему, Брэнд неожиданно дружелюбно улыбнулся, давая понять, что, что бы то ни было, у него есть своё собственное мнение обо мне.

– Если это тебя заботит, почему ты слушаешь какие-то пересуды вместо того, чтобы получить информацию из первых рук? – прокомментировал я, стараясь не выглядеть слишком рассерженным.

Не знаю, что он ожидал от меня услышать, но я не собирался говорить с ним на эту тему. Какие отношения бы не сложились с его отцом, они не были результатом простых симпатий или антипатий.

Брэнд усмехнулся так, как будто именно этих слов он и ожидал, и на мгновение перевёл взгляд.

– Ну, раз ты предложил, – сказал он, оскалившись, – то, возможно, мне стоит воспользоваться твоим советом.

Хотел бы я услышать этот разговор! Впрочем, ничего хорошего я бы от него не ожидал. Интерес Брэнда к этой теме вряд ли порадует Виктора.

– Ты, кстати, больше не в обиде за тот случай? – как бы между прочим, спросил Брэнд, расчёсывая пальцами мокрые от пота волосы.

Я мог спросить, какой случай он имеет в виду, но до меня сразу дошло, что он имел в виду наше неудачное знакомство. Мои подозрения подтвердились, он действительно считал тот инцидент ответственным за моё "плохое отношение" к нему.