Низкий, глуховатый голос Проккьо щекочет ухо. Сам он опустошил бокал одним глотком, После чего утер рукой выступившую в углах рта пену.

Паоло долгим взглядом смотрит на него, стараясь скрыть отвращение. Потом, бросив взгляд на часы, вскакивает.

— О, уже поздно, я искренне сожалею… Проккьо тоже поднимается. Внезапно он снова превращается в согбенного подобострастного слугу.

— Конечно, конечно. Позвольте я вас провожу.

Паоло отказывается, но тщетно. Наверху в глаза бьёт яркий свет. Проккьо остается на пороге «погребка».

— Здесь вы уже сами найдете дорогу, — говорит он. —

Рад был познакомиться. Я связан со многими вашими коллегами. Помните, что сказал инженер? если вам что понадобится, звоните мне. Вот… — Он протягивает визитную карточку. — Номер моего личного телефона… Звоните в любое время. — Он поворачивается и словно проваливается в недра, в свою стихию, которая, Паоло в этом уверен, и породила его — жирного, неопрятного и, если верить всемогущему Данелли, дьявольски умного.

Паоло, погруженный в свои мысли, закуривает сигарету и оглядывается по сторонам, ни на чем не задерживаясь. Неожиданно рядом возникает Франка.

— Что, тебя допустили в святая святых? — спрашивает она, кивнув в сторону дверцы. — А я все думаю, куда это ты пропал. Поздравляю… Ладно, пора ехать.

Проккьо и не собирался спускаться вниз. Выглянув из-за двери, он смотрит вслед удаляющемуся журналисту. У девушки, идущей за ним, на лице застыло странное выражение. Оставаясь в тени, Проккьо провожает их взглядом, пока они не скрываются за калиткой, Он бы ничего не пожалел, только бы услышать, о чем они сейчас говорят! Давно ли они знакомы? Что их связывает? Опасная парочка. Надо узнать о них побольше.

Когда Проккьо в задумчивости поворачивает к лестнице, на него накидывается лысый толстяк с противным голосом.

— Ну что, Проккьо, инженер вас предупредил? Вы все устроили как надо?

Проккьо с удовольствием прошел бы мимо, но останавливается и даже изображает некое подобие улыбки.

— Доктор Фалвелла… Хорошо ли провели вечер? Разумеется, я уже обо всем позаботился. Вы и ваша дама целую неделю будете нашими гостями…

Но толстяка этим не возьмешь:

— Инженер заверял меня, что нам закажут номера люкс, потому что в прошлый раз…

— Все правильно, уверяю вас, оснований для беспокойства нет, я уже сообщил в отель, и даже не в один… В Нью-Йорке, Вашингтоне, Лос-Анджелесе вас ждут самые лучшие номера «Хилтон».

— Ну тогда ладно, ладно.

Тучный синьор направляется к блондинке довольно вульгарного вида.

Вот она, его дама. Катитесь вы оба к такой-то матери, и ты, дерьмо, и твоя потаскуха, думает Проккьо, дрожа от ярости. Ублюдок. Сукин сын. Считай, тебе повезло, ты нам пока нужен. Но погоди, мы еще с тобой расквитаемся.

Фалвелла работает в крупной правой газете, на страницах которой освещает проблемы военной промышленности. У него дружеские связи в Пентагоне, и Данелли пользуется им, как пользуется вообще всеми, кто ему может быть нужен. Потому-то Фалвелла и имеет возможность раскатывать по всему миру — за счет фирмы, разумеется: в отчетах эти расходы вносятся в графу представительских. А Проккьо приходится играть при нем роль няньки. В последний раз, в Иране, этот тип накупил уйму серебра я дорогих ковров, и Проккьо был вынужден все оплатить, да еще с улыбочкой: «Какой пустяк, доктор, это же просто сувениры». Тогда его «дамой» была распутная рыжеволосая бабенка. Проккьо уверен, что дамочек к Фалвелле приставляет сам Данелли. Даже он, Проккьо, не посвящен во все дела инженера. Ну и пусть катятся к черту оба.

Сейчас его мысли занимают дела поважнее. Он понемногу приходит в себя и прячет все еще дрожащие руки в отвислые карманы вечернего костюма.

Паоло Адесси и Франка Фульви. С журналистом он, разумеется, сумеет поладить. Отношения с печатью у него всегда носили коммерческий характер. Дело лишь в цене. Журналистов он презирает, но без них не обойдешься. У этого тоже будет своя цена.

А вот девчонка… Тут Проккьо не знает, что и думать, с женщинами он всегда чувствует себя не в своей тарелке.

Появляется генерал Страмбелли; он один, и движением руки подзывает Проккьо к себе.

В похожем на утюг старом «ситроене» очень удобно. Рокот мощного мотора пробивается я салон, как сквозь вату, вот только Паоло предпочел бы, чтобы Дондеро немного сбавил скорость. Дондеро говорит, не отрывая глаз от дороги. Только один раз он на мгновение оборачивается и с еле заметной усмешкой бросает:

— Данелли затеял опасную игру. Похоже, он собирается сговориться с немцами через голову американцев. — И, не дав Паоло отреагировать, продолжает: — Мы узнали об этом от их человека из ИСТ 14 . Вот как дела делаются.