– Да, очень подходит к ситуации, – ответил Саймон и толкнул дверь магазина, находившегося по соседству с домом, где когда-то жил Миллер.

Дверь открылась, и зазвенел колокольчик. Они вошли в лавку жестянщика. Саймон понял это, как только огляделся. На прилавках были выставлены блестящие пивные кружки, тарелки и ножи.

– Доброе утро. – Из задней комнаты вышел низенький, толстый человек. Его красное лицо обрамляли волосы нелепого белого цвета.

– Чем я могу помочь?

– Вы мистер Вест?

– Да, как вы, очевидно, узнали из надписи на вывеске. Позвольте узнать ваше имя.

– Бенжамин Боулз.

Саймон быстро поклонился, надеясь, что производит впечатление занятого делового человека.

– К вашим услугам.

Вест сморщил лоб.

– Мы уже где-то встречались?

– Нет, не думаю.

– Я тоже не могу припомнить. Так могу я чем-нибудь вам помочь?

Саймон расслабился, опасность миновала. Вест не узнал его, хотя присутствовал на суде.

– Что там случилось с мистером Миллером? Его магазин, похоже, давно закрыт.

– Неужели вы не слышали?

Мужчина смотрел на него широко раскрытыми глазами.

– Миллер умер. Саймон сделал шаг назад.

– Умер? Когда?

– Прошло уже шесть месяцев. Ужасная смерть, ему перерезали горло в его собственном доме. Прошу прощения, мадам, – сказал он Бланш, когда увидел, что она в ужасе прижалась к мужу.

– Я ничего не слышал. Мы были партнерами в одном деле.

– О, был ужасный скандал, – продолжил Вест. – Конечно, о мертвых плохо не говорят, но скажу вам откровенно, с ним не стоило связываться. Он обделывал темные делишки.

– Мне все равно. Я держу лавку в Лидсе.

– Он был большой плут, мистер Миллер. Не удивлюсь, если он и вас одурачил. Где вы его встретили?

– Принесите стул моей жене. Она побледнела. Вы напугали ее.

– Конечно, о чем речь! Пройдите сюда, мадам. Вест провел их внутрь дома, в комнату, которая, очевидно, была кухней. В печи горел огонь, поэтому в комнате было очень тепло.

– Марта, куда ты подевалась?

– И не надо так кричать, – заявила с порога женщина, она вошла с улицы, в руках у нее были овощи. – Уже и в сад нельзя выйти на секунду.

– У нас гости, – сказал Вест и придвинул Бланш стул. – Вот, присаживайтесь, пожалуйста.

– Спасибо.

Бланш с облегчением опустилась на стул, как будто действительно плохо себя чувствовала. Они спланировали это заранее, чтобы иметь возможность поговорить с обоими. Идея принадлежала Бланш, и она была очень горда собой.

– Моя жена беременна, знаете ли, – строил из себя простака Саймон.

– Мистер Боулз! – воскликнула Бланш, как будто задетая откровенностью мужа.

– Неудивительно, что история Миллера расстроила ее, – сказал Вест.

– Вот именно, – вставила Марта и кивнула Бланш, затем она бросила овощи на стол, где уже лежали кусок мяса и кочан капусты. – И если вы дальше собираетесь обсуждать это, то лучше отправляйтесь обратно в лавку.

– Да, дорогая, – сказал лавочник на удивление кротким голосом и повернулся, чтобы пройти обратно в магазин. Бланш на мгновение почувствовала растерянность, когда Саймон скрылся за дверью. Но тут ее внимание привлек грохот, и она снова повернулась к Марте.

– Значит, вы беременны? – спросила она Бланш, продолжая отбивать мясо.

– Да, – ответила Бланш, ей не составило труда изобразить накатившую дурноту, вид сырого мяса сделал свое дело, теперь ей даже не было нужды притворяться. – Какая трагедия, я имею в виду смерть мистера Миллера.

– Трагедия? Я бы так не сказала. Он… – тут она кивнула в сторону магазина Миллера, – был большой пройдоха. Никто и не думал заливаться слезами, когда его убили.

Бланш подалась вперед, похоже, несмотря на внешнюю угрюмость, миссис Вест была не прочь обсудить соседей.

– Неужели?

– Да. И его вдова недолго оставалась одна, хотя я не думала, что кто-нибудь на нее позарится.

Женщина отодвинула мясо в сторону и принялась за капусту.

– Должно быть, Миллер прекрасно знал, что за штучка его жена, я уверена, что знал.

– Я не понимаю вас.

– Неужели?

Миссис Вест уставилась на Бланш своими пронзительными глазками.

– Я думала, вы знали его.

– Нет, не имела такой чести.

– Тоже мне честь. Вот что я вам скажу, мадам, никто не заслуживает такой смерти, даже Миллер. Но его жена даже не дождалась, когда остынет его тело.