— Что почему?

— Почему вы меня видите? Я думал, это невозможно.

— Ага. Конечно, — снова не сдержался герцог. — А все окрестные деревни опасаются по этой дороге ездить просто так! А ночью так вообще предпочитают в путь не отправляться.

— Так то ночью, — призрак откинулся спиной на камень и заложил руки за голову, задумчиво глядя на зимнее небо. — Это совсем другое дело. Днем же до вас меня никто прежде не замечал.

— А чем вы их пугаете? — Филара снова влезла с вопросом. — Я про проезжих говорю. Ну, призрак, ну и что такого? Мирно сидите, никого не трогаете…

— Я вам честно скажу. Не представляю, что делаю по ночам. Не запоминаю этого. Но мне почему-то кажется, что для среднестатистического человека даже мирно сидящее, никого не трогающее привидение является существенным ударом по психике, — дух быстро освоился, и от былой заторможенности не осталось и следа.

— Знаешь, для того, кто умер несколько столетий назад, ты неплохо знаешь современную речь, — подала голос Эрлада.

— Ну так! Мимо меня постоянно ходят люди. Иногда они разговаривают. Порой я даже слушаю о чем, — мужчина спокойно отнесся к переходу на «ты». — А память у меня хорошая. Вы кто вообще?

Ральдерик молча продемонстрировал знак на руке, наблюдая за реакцией нового знакомого. Тот замер. Посидев неподвижно несколько секунд, призрак медленно встал на ноги и подошел к герцогу.

— Оооо… Я знал, что это снова началось, — вздохнул он, отводя взгляд от сияющего символа и вопросительно глядя на остальных. Те отрицательно покачали головами. — Чувствовал. Ну и кто тебе достался?

— Духи.

— Повезло, — усмехнулся призрак. — Твой билет такой маленький… Почему он такой? Разве так может быть?

— Расскажи, что ты знаешь о Намбату, — сказала Эрлада. — Что происходило на прошлой игре? Нас интересует всё.

— А я вот вытянул фей, — равнодушно произнес мужчина, снова садясь на землю и облокачиваясь на свой камень.

— Маленьких миленьких существ с крошечными крылышками? — уточнил иролец.

— Типа того. Особенно они милы, когда налетают роем и разрывают тебя на фарш.

Живые замолчали и задумались. Неприятная смерть, что и говорить.

— А я ведь почти дошел до конца, — вздохнул с горечью мертвый.

— Сочувствую, — произнесла Филара.

— Я — Кайвард, — представился призрак. — Когда мне было около двадцати пяти лет, я услышал зов. Прибыл в место сбора — Харлас…

— Это же очень и очень далеко отсюда! — поразился Гудрон, нахватавшийся от Вешиля основ географии и теперь более или менее в ней ориентировавшийся.

— Когда это было? — спросила Эрлада.

Кайвард задумался.

— Пятьсот восемьдесят три года назад, — подсчитал он.

— Нехило так… — Ральдерик тоже сел на землю — разговаривать сверху вниз было неудобно. Остальные последовали его примеру. — И всё это время ты здесь сидишь?

— Нет, ну почему? — призрак почесал тянувшийся через правую щеку тонкий вертикальный шрам. — Я ж не сразу погиб. Около полугода после этого еще прожил. Говорю ж, я почти до конца дошел. Даже узнал, где находился кахоли…

— Что? — не понял гендевец.

— Кахоли, человек, начавший игру. Неужели, даже этого не знаете? — поразился мужчина.

— У него кошмарный наблюдатель, — пояснила Эрлада. — Слова из него чуть ли не щипцами тянуть приходится. При этом он почти никогда ничего не говорит по делу. В основном всякий бред.

— Вы выглядите старше двадцати шести лет, — протянула Филара, разглядывая Кайварда.

— Ну уж извини, — огрызнулся призрак.

— И всё же, неужели волосы вам не мешают? — не унималась девушка. — По крайней мере, при жизни они должны были доставлять кучу неудобств.

— При жизни они были куда короче. Я не знаю, почему после смерти они продолжают расти.

— Так не бывает, — нахмурилась Эралада.

— Как видишь, ты ошибаешься.

— А у тебя наблюдатель какой был? — поинтересовался иролец.

— Да обычный, — пожал плечами призрак. — Они все почти одинаковые. Высокий, костлявый, с впалыми глазами. Унылый тип.