— И что на нем?

— Последние записи.

Краско вставил видеоноситель в дисковод компьютера. На мониторе появилось изображение пустой квартиры Сони. Максим Александрович пощелкал мышкой на стрелочку перемотки — картинка оставалась без изменений, девушка в кадре не появилась.

— Ты издеваться надо мной решил?

Соболев имел невозмутимый вид.

— Что вы имеете в виду, Максим Александрович?

Щеки Краско начали приобретать пунцовый цвет.

— Запись заканчивается в десять часов утра вчерашнего дня.

— Но вы же сами меня вчера оповестили о том, что дело закрыто, и в моем слежении больше нет необходимости.

Краско поднял свое грузное тело со стула, встал и оперся руками о стол. Набрав воздуха в легкие, он заорал:

— Так какого хрена, если я тебя снял с задания, ты делал вчера с объектом?!

Соболев не был готов к тому, что подробности его вчерашнего рандеву с Воробьевой дойдут до его начальника.

— Что все это значит?! Может, ты соизволишь объяснить?! Или ты с нынешних пор принимаешь собственные решения относительно заданий, которые я тебе даю, и не собираешься отчитываться? А? Джеймс Бонд сраный! Или ты собирался ограничиться вот этой вонючей подачкой? — Краско швырнул в Соболева диском. Он еле успел увернуться. — Или у вас любовь?!

Андрей знал, что антижучок, который он включил в машине, должен был вывести из строя все прослушки, находящиеся на Соне. Мобильный телефон с датчиком он разбил. Его голос мог записаться лишь на улице, пока он и Соня вели светскую беседу. Большей информацией, по его расчету, Краско обладать не мог.

— Максим Александрович, — начал Андрей спокойным и размеренным тоном. — Я виноват. Я продолжил слежение после того, как вы отстранили меня от дела. В моем распоряжении была аппаратура, которой я самостоятельно решил воспользоваться.

— С какой целью? — грубо перебил Андрея Краско.

— Я знал, что в спецотделе работают над распознанием местонахождения Леонида Воробьева. И я надеялся, что смогу быть полезным в добыче информации о пункте назначения перемещении объекта, которое должно состояться на днях.

Руководитель отдела смотрел на подчиненного исподлобья, опустив двойной подбородок на грудь. Из-за сбоя в работе техники у Краско не было информации о том, что Соня собиралась куда-то лететь.

— Ну и что, агент 007? Добыл?

— Так точно, Максим Александрович, — Андрей достал из кармана пиджака свернутый листок с названием острова, который он забрал у Сони.

Краско крутил листок в руках, глубоко задумавшись.

— Как тебе это удалось?

— Я следил за объектом и слушал ее разговор на сеансе у психоаналитика. В конце их разговора он записал название на бумажке и молча передал ей. Позже я столкнулся с ней на улице. Она не хотела идти домой. Я вызвался с ней прогуляться. В процессе разговора я представился работником турагентства. Она попросила меня разузнать о ближайших рейсах в этом направлении.

Краско опять углубился в свои мысли. Он знал о разговоре Сони с Петром Львовичем. Он знал о переданном ей листке бумаги. Он собирался узнать о том, что на нем написано и сделал бы это рано или поздно. Но он мог опоздать, так как не рассчитывал на то, что Соня решится на срочный отъезд.

Андрей наблюдал за переменой в выражении лица начальника и понимал, что самого страшного удалось избежать. Соболеву пришлось «сдать» очень важную информацию, но другого выхода из ситуации он не видел.

— Да, — руководитель отдела подошел к окну, — не знаю, как с тобой быть, Соболев. За нарушение приказа ты заслуживаешь серьезного наказания. А за добычу важной информации — похвалу и благодарность. — Краско повернулся и посмотрел на Андрея тяжелым взглядом. — Остановлюсь я, пожалуй, где-то посредине в этой дилемме. Ни увольнять, ни благодарить я тебя не буду. Свободен.

Соболев поднялся и направился к двери, но вдруг остановился и обернулся.

— Максим Александрович, я считаю своим долгом заявить о том, что София Воробьева совершила.

Краско молча смотрел на Андрея, и он решил продолжить.

— Она убила двух людей.

Краско продолжал смотреть на Соболева и молчать. Через несколько долгих секунд он вернулся за свой стол.

— Ты думаешь, что я не знаю об этом?

— Я должен был об этом заявить.

— Прекрасно. Вот и заявил. Теперь можешь идти домой и спать спокойно. Ты перевыполнил свой план на несколько дней вперед. Отдохни. А насчет Воробьевой не волнуйся. Она гуляет на свободе последние деньки. Пока она нам нужна, я ее ментам не отдам.