От этой внезапной болезни тяжёлой!

Тому, кто сумеет девицу весёлой

Мне сделать, я не пожалею награды!

Кораллы и жемчуг, меха и наряды,

Что прячут запоры моих подземелий,

Получит создатель целительных зелий!

Я вам доверяю две жизни сегодня –

Mнe жизнь без неё, хуже чем преисподня!"

– "Мы сделаем всё что возможно, правитель,

Ведь каждый из нас – знаменитый целитель

Каких-то болезней. Свою экспертизу

Проверили делом, не будет сюрприза,

Раз нету во всей медицинской науке

Такого, что наши не делали б руки!

Поэтому нет никакого сомненья,

Что вместе отыщем мы деве леченье!"

* * *

Врачи восхваляли былые заслуги,

Но зряшными были любые потуги,

Поскольку забыли они бестолково

Иншалла* промолвить - волшебное слово!

Прошу вас заметить, я сам не считаю,

Что те, кто "иншалла" как попки болтают,

За это получат от Бога награду,

Не станет Господь награждать клоунаду!

Врачей похвальба поражала гордыней,

Привычкой к вранью, непризнаньем святыни

Души человечьей, бессмертной, свободной,

Типичным для них бессердечьем холодным!

Такое к больному врачей отношенье

Бессмысленным делает часто леченье,

И слабость их методов усугубляет ...

Порой, оговорка случайной бывает,

Бывает и так, что профессионалы,

Ни разу не скажут губами иншаллы,

Но сердце немолчно в груди раз за разом

Бормочет весь день главный смысл этой фразы!

* * *

Когда к ней толпою вошли эскулапы,

И стали их наглые, хладные лапы

Ощупывать нежное девичье тело,

Она лишь рыдала, да пуще бледнела,

Худела, металась в бреду ... Даже травы

Давали эффект ядовитой отравы.

Приём оксимеля** давал ей желтуху,

А масло миндалевое – золотуху,

Запор начался после миробалана***,

Бессонницу вызвала валериана.

* * *

Придя от бессилья врачишек в смятенье,

Султан похудел, ставши собственной тенью,

Взбежав босиком по ступеням мечети,

Он рухнул на коврик, рыдая как дети,

И так намочил этот коврик слезами,

Что стража боялась – что будет с глазами?

Султан растворился в мольбе бессловесной,

Как сахар в воде, стал как дым бестелесный.

А выйдя потом из глубокого транса,

Взмолился: "Господь! Неужели нет шанса

Спасти её? Боже! Услыши молитвы!

Простёрт пред Тобою покорный, разбитый!

Не знаю, что делать! Все мысли забыты!

Но верю, Ты знаешь 'что в сердце сокрыто****'

"

Вот так он молился ночною порою,

И милость накрыла его с головою.

Султан обессилел во время моленья,

Уснул и явилось ему сновиденье:

Старик, чьи седины смягчали суровость,

Сказал: "Я принёс тебе добрую новость.

Наутро встречай в воротах незнакомца,

Он явится с первым же проблеском солнца.

Он будет врачом, заслужившим доверье,

Но с ним говоря, избегай лицемерья!"

* * *

На крыше дворца сел султан до рассвета,

Когда не была ещё солнцем согрета

Земля и безумно глядел на дорогу ...

Вдруг видит - светать начало понемногу,

Хоть мрачно попрежнему небо ночное,

Сиянье идёт по земле неземное -

То мастер явился, сверкающий взглядом!

Султан вниз по лестницам кинулся градом

Навстречь гостю светлому и дорогому,

Что душу возжёг ему, словно солому!

И души их сплавились в пламени вечном,

Без складок и швов, но в союзе сердечном!