А теперь — объяснения их супругов. «Вот это, — мобилизовал он себя, — читать надо очень и очень!... Там все может быть, да вот мне — разглядеть бы! Но, кто-то мешает?» Никто не мешал, даже не торопил. «А придет еще время, — подумал Потемкин, — когда дел будет два десятка, и — сроки. Ого!».

Но все начиналось вот с этого, и вот сейчас…

«Так, так...». — размышлял Потемкин. Это был «первый выход». Из группы, что он отобрал для проверки, это был просто ближайший адрес.

— Ребенок у нас один, — говорил хозяин, муж пропавшей женщины, — девочка, десять исполнилось в этом году.

«Игрушек, вещей, в том порядке, что подтверждали бы здесь присутствие девочки, нет...» — оценил Потемкин.

— И живет Ваша дочь у бабушка, да? — спросил он.

— Да, уж привыкли мы, так оно, как-то сложилось с трех лет. В общем, да, у бабушки. Там же и в школу ходит.

— А жена, я так понял, дома была, не работала, да?

— Ну, да. А зачем? Она переводами занималась. И: курсовые, дипломные, разное там, печатала … Видите, у нас «Ундервуд» настоящий. Грех, на таком бы да не печатать! Дома, куда ей ходить? Я приносил ей из института, она печатала. Так вот…

— Что же, такие вот: биология и анатомия человека, популярные темы?

— Вы, что, намекаете? А на что? Не пойму! Молодой человек, я ей приносил со всего института.

— Значит, заказчики к Вам не приходили?

— Зачем? Может быть по переводам, а так… В общем, жила себе, тихо- мирно, дома… А в тот день я с работы пришел: обострилась язва. Я раньше пришел, но это все ваши уже проверяли. Ее уже не было. Мне плохо; и к вечеру Зои не было. Я обзвонил все: друзей и морги, больницы — все…

— Это перед восьмым?

— Да, перед восьмым марта. Точнее, — шестого.

— А в «02» не звонили?

— Нет, в 02 не звонил.

— Почему?

— Да потому, что у Вас же на третий день только будут искать.

— И Вы это знали?

— Да все это знают. Да и, видите сами, какой результат. Может, Вы найдете?

— Не знаю. И позвонили Вы нам девятого?

— Десятого. Что-то еще?

— Это Вы, — притворно нахмурился лоб Потемкина, — Олег Борисович, хорошо знали: как ищет милиция, — а вот жену, впечатление есть — не очень…

 — Зачем Вы пришли, молодой человек, сказать мне об этом? Сказали! Хотите искать — ищите! Оставьте меня, наконец, в покое!

Гармоничной парой, — Потемкин видел, — они с потерявшейся быть не могли. Худой, постоянно уставший от жизни и язвы, преподаватель, и ладная, судя по фото, нескучного нрава, неутомленная жизнью, домохозяйка. Женщина, которой любовь по душе, а не ее отсутствие. А отсутствие тут, видно было хроническим…

— Гости к Вам приходили часто?

— Нечасто. Я давно не пью, не люблю гостей и пустые праздники! — хозяин уже не скрывал, что теряет терпение.

— А женщины любят праздники…

— Их дело! А к ней приходили подруги. Днем, когда меня нет.

«И только подруги?» — подумал Потемкин. В надежных глубинах воображения, он представлял, как могло быть за кулисами. Не красавец, конечно, хозяин, и не атлет, но взглядом такой вспыхнуть может. И нервы, как видно, — не сталь!

«Есть порог ужаса, в каждом. Шагнул за него, — все, не остановишься! Труп? Ну, уж есть он — пленку назад не смотаешь! Теперь его резать, рубить — но, теперь уже надо!» — знает ли девушка Люда Станкевич, о чем сейчас размышляет Потемкин? Словами ее говорил человек, знающий жизнь не вприглядку и не понаслышке…

Картина есть. Полотна, чтоб ее отразить реально — не находилось. Все мог понять Потемкин, но при этом не знал ничего. Дальше, чем видят глаза, ничего, до сих пор, не видел.

«Никаких, — хотел он спросить, — предположений за это время не появилось? Куда могла пойти Зоя? Нельзя же настолько не знать близкого человека…». Знал — бесполезно, и не спросил.

— Извините, такая служба, — поднялся он.

«Отшить меня вздумал! — видел он очевидное, — Друг мой, напрасно. Не на такого напал!».

«Три дня — срок немалый». Потемкин гулял в тени дворовых деревьев, курил и думал о том, что он за три дня мог бы и замести, и построить едва ли не заново. Мало ли можно успеть за три дня? И даже — четыре! Особенно, если «шагнул за порог», а «пленку назад не смотаешь»!

Жаль, не было в этой квартире Потемкина сразу же, после исчезновения. Но неужели, того, что он заметил сегодня, не видел тот, кто был там в те дни? Опер из настоящих? Не должно быть такого.

Вывод, пока не закончил Потемкин проверку всего, что наметил, считался поспешным. Тем паче — бежать к Евдокимову было бы глупо.