— Подвези, я хочу поздороваться с ними, — попросил Потемкин.

Почти не сбавляя хода, УАЗ махнул через низкий бордюр, и покатил, косолапя, прямо по пустырю.

— Да не так же буквально! Черт… — спохватился Потемкин.

Внезапно все это увидев, человек машинально отпрянул, и видно, хотел уйти.

— Минуту! — стараясь не крикнуть, сказал просто погромче, Потемкин. Крик, в такие секунды — как провокатор. — Милиция!

— Да, — человек отозвался, — увидел уже…

— У кого же из вас такой скверный характер? — спросил, подходя, Потемкин, — У Вас? Или у него?

— А-а, чего это вы, ребята?...

— Кого из вас, — уточнил Потемкин, — в такой час на прогулку тянет?

— Да, вот, собака большая, — с ней, как раз, лучше бы ночью. Спокойней.

— Постоянно гуляете здесь?

— Да-а…

— И все по ночам?

— Ну-у… По-всякому.

— Я думал Вы ждете кого-то?...

— Да нет, кого ждать?... — рассеяно, мельком, глянул хозяин собаки, по сторонам. Потемкин заметил это. А по кобуре пистолетной взгляд скользнул недостаточно быстро, чтобы назвать его равнодушным. «Досадует? Из-за чего же?», — не знал Потемкин.

— А напарник мой говорит, — не торопился он, — что Альфе его, гулять по ночам не приходит в голову, даже если хозяин не спит.

— А что, мне гулять нельзя? — металл вдруг прорезался в тоне хозяина, — Пусть даже с собакой?. Или, может, собака не та?

— А у Вас нет проблем?

— Никаких!

— Тогда гулять можно.

«Курил много! — заметил Потемкин: окурки белели свежие, в темной траве. — Так бывает, когда волнуются, и долго ждут…».

— С такой-то охраной, за Вас можно не переживать! Что ж, поедем мы дальше. Поедем… А Вы не скучайте!

— Не буду! — проворчал облегченно, владелец собаки.

— Третий раз, говоришь? — уточнил Потемкин. УАЗ скользнул на асфальт.

— Ну да, — отозвался напарник.

— На поводке… В это время? Вокруг никого…

— Похоже, — она в незнакомом месте…

— Я это спрашивал, помнишь?

— Да, «Постоянно» гуляет там!
– он. так сказал.

— Я тоже так понял: она — в незнакомом месте!

Потемкин достал носимую радиостанцию.

— А машины не было?

— При них? Не видел.

— За поворотом сбавь ход. Я сойду, а ты слушай рацию.

— Ты куда?

— Поищу машину.

— Ну, хорошо.

— Только плавней, не пищи тормозами, и дверцей, за мной, не хлопай Стань поодаль, только теперь буквально. Машину спрячь.

— Сделаю.

— Но, Андрей, любую машину, которая двинется по пустырю — задерживай.

— Я задержу.

Потемкин бывал на территории автозавода, и сверив расположение объектов, свое, и «ночного гулены», прикинул — а где может быть машина? Ее может не быть: не было вообще. Но: так или нет, — Потемкин должен знать точно. Это его территория, его маршрут!

Надо быть в край осторожным. Собака ведь не замедлит — выдаст. Явных следов от колес по траве, не видно. Но, куда она денется? Там, на асфальте — Андрей. А вот люди?. Взгляд беспокойно блуждал окрест, и неровно стучало сердце. Неизвестно, что будет? Когда? Здесь все может быть! А может — просто, уляжется ритм сердечный, — окажется ситуация предполагаемой. Глянет на небо Потемкин, вздохнет, и вернется к машине…». Но неопределенность вот здесь и сейчас — в сто раз лучше мук от переживаний по утраченному звонку! Здесь родная стихия, Потемкин ее понимал.

«Ждать недолго, ага!» Все так же бросал и бросал, человек в том же месте, окурки. «Мы ему повода переживать не оставили: «С такой-то охраной! Поедем мы дальше…». «Не скучай!», — значит не до тебя. Нет до тебя — никакого дела!». Заждался кого-то, а темнота ждать не будет, она на исходе!

— Ты как? — пряча в руке микрофон, осторожно спросил Потемкин.

— Нормально, — ответил Андрей.

— Я за ними, в тылу. Приглядываюсь…

— Понял.

— Я отключусь, позову, если надо…

Динамик Потемкин выключил и тщательно убедился в этом.

«Пожалуй, мне надо увидеться с Вами…» — вспомнил Потемкин. Первый звонок, за четыре месяца. Такой срок, неуверенность тона, — решение принималось не сразу: в переживаниях долгих. Значит есть он — предмет этих переживаний, известен звонившему не понаслышке. И Потемкин был найден не потому, что Потемкин, а потому, что он занимается «по расчленению трупа». Ведь так?»

Собака насторожилась. Бросил окурок и огляделся хозяин. И оба направились вглубь пустыря, на Потемкина. Потемкин припал до земли, — чуть не носом в землю. В этом не было пользы, почти никакой. Хозяин, — пусть только Потемкин не пискнет, — пройдет даже и по нему. А он не пискнет, Потемкин! Зачем? Собака и так найдет!