Когда немцы уехали, партизаны ползком добрались до леса и здесь позволили себе закурить. Курили молча. Впрочем, о чем тут можно было говорить…

— Пепел и трупы. Вот и все… — доложил Крогулец поручнику.

— Понимаю, — сказал Рысь, так как ничего иного не пришло ему в голову.

— Нет Домбровки.

— А ты нашел тех людей?

— Нет. Или мы пошли другой дорогой, или они скрылись.

Рысь был уверен, что события в Домбровке связаны с боем в Бискупех Лясах. Немцы обнаружили там партизан. Наверняка красных, так как иных в этих местах не было.

Метек забрался в дальний угол сада. Лег на траву и стал смотреть на раскачиваемые ветром ветви деревьев. Он очень устал, но сна не было. Как о чужом для него человеке, думал он о том Метеке, который бегал на конспиративные сборы, с трепетом брал в руки пистолет, с увлечением читал подпольные газеты. Тогда все казалось таким простым. Гитлер сломит себе хребет на фронте, и тогда они ударят по оккупантам, вышвырнут их, и будет Польша свободна. Но сегодня на пепелище, оставшемся от села, он понял, что все намного сложнее.

Сведения подтвердились. Облава жандармов обрушилась одновременно на Домбровку и Бискупе Лясы. Дислоцировавшийся там партизанский отряд вырвался из клещей и ушел. Тогда вся злоба жандармов обрушилась на деревню. Большую группу жителей вывезли в концлагеря, часть расстреляли на месте и сожгли в стодоле. Только немногим удалось вырваться из лап палачей.

Отряд Рыся кружил теперь возле Малиновки. То отходили в глубь леса, то приближались к деревне. Крогулец назначал бойцов в сторожевое охранение и дозоры, они глаз не спускали с дорог, ведущих к деревне, с верхушек деревьев наблюдали за шоссе. К Рысю приходили связные, он совещался с ними, давал поручения. Даже непосвященным было ясно, что готовится какая-то операция.

Метек привык уже к такому подвижному образу жизни. Он научился спать в любое время суток, часами неподвижно сидеть в дозоре, не обращая внимания на комаров, ходить по лесным тропинкам так, чтобы не треснула под ногами ни одна ветка. Лишь иногда с беспокойством думал о том, что лето подходит к концу. Ночи становятся все холоднее, а легкая одежонка и сапоги поизносились. Что будет дальше?

Лишь изредка отряд имел возможность передохнуть. Тогда в ход шла бритва Козака. С лица соскабливали многодневную щетину, стирали портянки и рубашки. Иногда приходилось надевать непросохшую одежду и быстро уходить в лес. В деревнях были полицейские, они могли их заметить и привести немцев.

Рысь тоже с тоской думал о будущем. В присутствии подчиненных у него было спокойное, безмятежное выражение лица, но перед Крогульцем он не скрывал своих опасений. Однажды сержант взял с собой несколько человек и ушел куда-то. А командиры отделений приказали бойцам привести себя в порядок. Побрили бороды, затянули ремни, вычистили оружие. Поручник провел занятия по строевой подготовке.

— Наверное, будет какое-нибудь торжество, — сказал Лисек, когда им дали пару минут на перекур.

— С ума сошел? Торжество в партизанском отряде? — засмеялся Козак. — Может, еще парад будет?

— Может… А для чего же мы маршировали?

— А потом получим увольнительные, — иронизировал Сенк. — Хватит вам болтать чепуху.

Вместе с Крогульцем пришел какой-то одетый по-крестьянски высокий седоватый с быстрым взглядом человек. Рысь подал команду на построение. Моментально все встали в строй. Поручник сделал два шага вперед.

— Пан майор, докладываю — отряд построен.

— Благодарю. — Майор кивнул головой и пожал руку Рысю.

— Вольно!

— Прошу распустить отряд.

— Слушаюсь! Отряд, разойдись!

Все разбежались по лесу. Майор наблюдал за ними с минуту, потом отвернулся и вошел в шалаш командира. Тогда Крогулец подозвал Метека.

— Встань здесь и не пускай никого.

— Слушаюсь!

— Чего орешь? — разозлился сержант. Он был чем-то раздражен. Уселся неподалеку и достал кисет с махоркой. Метек замер, так как в этот момент услышал голос майора.

— Вы преступили границу необходимого, поручник, — сказал тот недовольным голосом. — Зачем вы взяли людей из деревень?

— Нас было слишком мало.

— Для диверсионной группы?

— Группа должна иметь базу. А они знают местность и поддерживают контакты с крестьянами.

— Вы читаете прессу, поручник?

— Был перерыв, — отрезал Рысь, — но теперь связь уже налажена.

— Коммунисты призывают к вооруженной борьбе. Даже в вашем районе действует их отряд.

— Я знаю, пан майор.

— А сделали то же самое.

— Нас из Мнихова выгнали не призывы коммунистов, пан майор, а гестапо.