— Доброе утро, Сергей Александрович!

Она поставила поднос на маленький круглый столик и придвинула его к кровати. — Кушайте, пожалуйста!

Женщина, представилась, сказав, что ее зовут Даша.

Я поблагодарил, и принялся насыщаться.

— Если чего понадобиться позвоните в колокольчик. Я тут же приду!

Даша, выходя из комнаты, задержалась на секунду в дверях и бросила на меня заинтересованный взгляд. Я, как и положено раненому герою, мужественно намазывал разрезанный калач маслом и не удостоил ее особым вниманием.

После завтрака: калач, свежайшее масло, два вареных всмятку яйца, розетка с домашним вишневым вареньем и чай в тонком стакане с подстаканником, сыто отдуваясь и цыкая зубом, я почувствовал расслабление организма и, не сопротивляясь, погрузился в объятия Морфея.

Проснулся я уже в одиннадцатом часу. Круглый столик стоял на том месте, на который его подвинула Даша. Следов завтрака на нем не наблюдалось. Моих вещей, которые вечером кинул на стул, не было, и я решил исследовать стоявший в комнате шкаф. Голова болела не так сильно, и почти не шатало. Все вещи оказались аккуратно развешанными, чемодан, стоял внутри, на нем стояли драгоценная сумка и саквояж. Значит, Даша или кто еще, пока я дрых, навела в комнате порядок. Кажется, пришло время изучить оставшиеся не просмотренными бумаги в саквояже, и потренироваться в выполнении подписи г. Енгалычева С.А., хотя наверняка можно изобрести и свой вариант. Маловероятно, что сей господин, засветился подписью во многих местах, учитывая его возраст. В принципе подпись у него красивая, но я уже в полицейском участке, писал какую-то херню, конечно и близко не совпадавшую с оригиналом, хотя можно сослаться на болезненное состояние. Ладно, потренируемся.

Я сидел и тренировался с помощью шариковой ручки расписываться примерно до двенадцати на попавшейся мне под руку упаковочной бумаге, когда пришел обедать мой любезный хозяин. Спросив меня, как я себя чувствую, он потребовал от Даши обед.

Фарфоровая супница, салфетки, продетые в блестящие металлические кольца, тарелки производства, скорее всего, Кузнецовского завода, раскрашенные сельскими пейзажами. Щи были очень вкусные, вслед за ними последовала кулебяка в три слоя, вкуснейшие закуски.

Употребленные перед обедом стопочка водки под селедку, и рюмочка коньяка после обеда, настроили меня на совершенно благодушный лад.

Нет, это не то, что в ХХI веке, с благосостоянием врачей обслуживающих сельскую и приравненную к ней местности. Здесь врача уважают и за уважение платят.

После обмена мнениями о перспективах заловить таки негодяев, напавших на мирных путешественников, мы пришли к выводу, что идея Нила Стратоновича о прочесывании леса вряд ли принесет большую пользу. Так мало вероятия, что преступники задержаться в лесу надолго. Скорее всего, они уже добрались до Луховиц, а оттуда по железной дороге в любую сторону можно далеко уехать, пока местный полицейский начальник дождется воинской команды. Да еще и не известно, дождется ли?

Я отправился в «свою» комнату, просмотрел все, что находилось на полке. Журналы «Врач», несколько газет, папка с вырезками. Решил начать с вырезок, которые мой квартиродатель видимо отбирал из-за курьезности.

"Петербурнская газета"

20 февраля 1903 г.

Голоножие в искусстве

Года два назад И.Е.Репин выставил у передвижников портрет Л.Н.Толстого, причем изобразил великого писателя босиком.

Рассказывают, что когда Толстой узнал о таком своем портрете, он написал Репину: "Благодарю вас, Илья Ефимович, что, разув меня, вы оставили на мне хотя бы панталоны.

Если действительно Толстой обратился с такими словами к Репину, то несомненно, что он не совсем был доволен изображением себя на картине без сапог. Но в таком случае, что должен испытывать великий писатель, узнав о появлении на выставке картины, где он фигурирует не то что босым, а уже без самых необходимых принадлежностей туалета всякого мужчины.

Короче говоря, нашелся художник, который лишил на своей картине Толстого того, что Репин все-таки не решился снять с великого писателя.

Подобного рода картину публике предстоит созерцать на имеющей в воскресенье открыться выставке Спб. художников.

Автор картины, Н.И.Бунин, изобразил яснополянского отшельника стоящим на берегу реки, одетого в одну рубашку, причем ноги Толстого обнажены художником выше колен.

Неправда ли, как это оригинально?

Но это еще не все…

Художник, очевидно, нашел, что в подобном виде Толстому как-то неловко одному позировать и, для компании, рядом с ним изобразил, буквально в таком же виде, И.Е.Репина!

Может быть, по отношению к Репину это была маленькая месть за Толстого?

Мол, ты снял с Толстого сапоги, так я за это сниму с тебя панталоны…

"Новости дня"

1 марта 1903 года

Как известно на выставке с. — петербургского общества художников фигурирует картина Бунина, изображающая Льва Николаевича Толстого и Репина в одних рубашках, ловящими рыбу.

На днях выставку посетил сын Льва Николаевича, граф Л.Л.Толстой, и так возмутился видимым, что немедленно послал своему отцу телеграмму, прося его совета, как поступить, чтобы с выставки была убрана картина.