— Приходи теперь дня через три, не раньше, — проскрипел он напоследок.

— Обязательно. Спасибо, — я погладила протянутую мне ветку. Ритуал выполнен, можно отправляться дальше.

— Э-ге-ге, — раздалось за моей спиной. — Диночка, дружочек, что ты здесь делаешь?

Говорят же, что у лжи короткие ноги. У моей, похоже, их с рождения не было.

Я медленно повернулась, одновременно ощупывая ступнями мягкую болотистую почву. Не хватало еще куда-нибудь провалиться у Серого на глазах!..

— Сержик, дружочек, — сказала я, стараясь наиболее точно воспроизвести его интонацию, — если мне не изменяет память, лес никому не принадлежит, а ты мне не родич, чтобы я давала тебе отчет…

— Пока не родич, — напомнил он и вкрадчиво осведомился: — Ты что, в путешествие собралась?

Я вспомнила, что Серый в гневе бывает страшен, и к тому же умеет читать чужие мысли, а потому решила не отрицать очевидного. Правда, это очевидное резко отличалось от того, что я сказала маме.

— Вот еще… Просто к тетке хочу сходить, — махнула я рукой. От напряженных попыток сохранить перед мысленным взором образ волосатой толстой тети Тины у меня разболелась голова.

— К тетке… — протянул Серый, прикрыл правый, карий глаз и небрежно ткнул пальцем мне в бок. — А желуди — это, конечно, гостинец от мамы?

— Ага, — согласилась я.

— М-м… По-моему, тебе кое-чего не хватает для поддержания образа.

— Чего? — спросила я подозрительно, ожидая подвоха.

— Красной шапочки.

Сказка была из тех, что Серый в детстве слушал с необычайным вниманием. Уверена, его любимым героем был волк. Попрощавшись с образом тети Тины, я рискнула сменить тактику. Как говорит мама, лучшее средство защиты — это нападение.

— А что здесь делаешь ты? Если мне не изменяет память, ты собирался на охоту! У тебя свидание?!

Если я хотела его насмешить, то мне это удалось. К сожалению, именно эту цель я не преследовала. Серый захохотал громко, от всей души. Потом внезапно оборвал смех. Я поняла, что с нападением, как и с враньем, у меня получилось не очень.

— Ты постоянно впутываешься в неприятности, Диночка…

— Я?! — Я задохнулась от возмущения.

— Ты. А у меня…

— А не ты ли впутываешь меня в эти неприятности?! Он, как всегда, пропустил мои слова мимо ушей.

— … нет желания искать себе новую подругу, поэтому…

Уж в чем в чем, а в этом утверждении он постоянен. Мы с Сержем выросли вместе и, сколько я помню, он всегда охранял меня как свою собственность. Поначалу я над этим не задумывалась, а когда задумалась, что-либо изменить уже не могла. Я, конечно, раздражалась, но Серого мои эмоции совершенно не волновали.

— …окончен. Мы возвращаемся домой.

Если я что-то и пропустила из его слов, то, видимо, что-то незначительное Ход его мыслей был мне абсолютно ясен. Последняя жалкая попытка предпринималась мною уже скорее от отчаяния, нежели от уверенности в успехе.

— Сержик, ну пожалуйста, ну что тебе стоит… Я хочу немного прогуляться… Не будешь же ты вечно за мной следить… Твои же дружки тебя и засмеют… Ну, пожалуйста…

— Ты становишься такой покладистой, когда, чего-то хочешь, — усмехнулся Серый голубым, как небо, левым глазом. Я обиженно поджала губы.

— Я уже и маму предупредила…

— Предупредила! Наврала с три короба!

Что было, то было. К счастью, он не знал, что именно я ей наврала…

— Так ты, значит, в Город подалась, моя красавица?

Вот вам и вся конспирация. Нет, определенно, сегодня не мой день.

— Ты обещал, что не будешь ни в чем меня ограничивать, — напомнила я мрачно. Это не было шантажом. Шантажировать Серого — все равно, что кидаться на танк с лопатой.

— Я обещал? Наверное, тебе приснилось.

Наверное. В кошмарном сне.

— Знаешь, почему я не удивлена?

— Не знаю, — хмыкнул Серый. — Почему?

— Потому что ничего другого от тебя ждать не приходится!

Я с трудом выбралась из зарослей, ступая по своим же, еще не окончательно исчезнувшим следам.

— Помнится, и ты мне кое-что обещала, — сказал Серый, легко передвигаясь рядом. Он не боялся леса, словно знал все его тайны. Впрочем, мне казалось, что он вообще ничего не боится.

— Что именно?