Сцарки снова повернули коней и поскакали к линиям влахаков. Друан ударил кулаком по шлему, фыркнул и прорычал:

— Вперед!

Вокруг него тролли крепче схватили оружие и приготовились.

— Что вы делаете? — спросила Флорес. — Еще не было приказа!

— Наплевать, — прорычал один из троллей, огромное чудовище ринулось вперед.

Было похоже, словно первый камень покатился, а за ним пошла лавина. Все тролли с ревом побежали, подняв оружие. Флорес в отчаянии посмотрела на своих предводителей, которые заняли позицию на возвышенности холма. Она увидела гонцов, жестикулирующих людей, а затем раздался сигнал трубы: «В атаку!»

Воины сразу же двинулись вперед, но они видели, что тролли опередили их уже на много шагов. «Они быстрые», — еще успела подумать Флорес, потом самый первый тролль уже поймал скачущего стрелка, который недостаточно быстро развернулся, и небрежно выбил его дубинкой из седла, отчего воин, махая руками и ногами, взлетел в воздух. Другие сцарки погибли от ударов троллей, но некоторые успели отреагировать быстрее и ушли.

Линии противника тоже пришли в движение. Воины маленького народца, пригнувшись за своими щитами, медленно, но уверенно продвигались вперед. Позади Флорес раздался еще один сигнал, и неожиданно над их головами взвились стрелы. Раздались крики, когда некоторые из смертоносных выстрелов, несмотря на поднятые щиты и доспехи, попали в незащищенную плоть, но, прежде чем влахаки смогли возликовать, в лагере врагов неожиданно взошло солнце.

Ослепленной Флорес пришлось отвернуться и прикрыть глаза рукой, но зрение быстро вернулось. Позади нее раздался еще один длинный сигнал, которого уже ждали, и все устремились вперед, где тролли беззащитно лежали на земле. Стрелы летели во всех направлениях, лучники Цорпада тоже приготовились. Стрелы вгрызались в щиты, доспехи, плоть. Некоторые угодили в неподвижных троллей, но большинство свистели среди штурмующих влахаков. «Хорошо, что Ионна предугадала и это, — промелькнуло у Флорес в голове, пока она бежала вперед с поднятым щитом. — Иначе сейчас в рядах возникла бы паника и… все бы пропало!»

Словно пораженные молнией, тролли лежали на земле, не в состоянии пошевелиться или защититься от гномов-воинов, которые устремились на них. Но влахаки оказались первыми рядом с троллями, они пробежали мимо, перескакивая через неподвижные тела и кидаясь с отчаянным мужеством на закованные в панцири ряды врагов. Со всего размаху Флорес налетела на щит одного гнома и ударила мечом его владельца, гном зашатался под ее натиском. Вокруг нее воздух наполнился криками, металл звенел о металл, мечи вонзались в плоть, кости ломались и брызгала кровь.

Воительница защитилась от удара мечом по ногам и в свою очередь ударила гнома-воина в затылок острым краем железной окантовки своего щита, отчего тот упал. Не медля ни мгновения, Флорес ринулась на следующего; не думая, парировала его удар и сама ударила гнома по щиту. Потом резко развернулась и подняла щит, отбивая атаку другого гнома, который попал бы в незащищенный бок юного воина рядом с ней.

— Спасибо, — прохрипел тот, но копье неожиданно вонзилось ему в горло, и он с широко раскрытыми от ужаса глазами, захлебываясь, упал на землю.

Не тратя времени на жалость, Флорес оттолкнула щитом окровавленное острие копья в сторону и ударила по руке масрида. Ее меч отрезал пальцы солдата, сжимавшие древко, а следующий удар прервал его крик боли, когда она рассекла ему голову.

Несмотря на все усилия, ее теснили, два гнома-воина стали напирать на нее. С большим трудом ей удавалось парировать удары их топоров, и она отступала шаг за шагом. Просто подавляя своим количеством, враги сминали всю линию влахаков, как сильно воины Ионны ни сопротивлялись. Несмотря на их численное преимущество, Флорес все же атаковала гномов; уклоняясь от их топоров, она вонзила одному из них меч в незащищенное лицо. Ее торжество продлилось недолго, так как через труп своего товарища уже перескочил другой солдат и напал на девушку. Гномы уже образовали длинный ряд щитов, которым эффективно тормозили нападение влахаков.

В суете боя, хаосе и шуме Флорес не удавалось разглядеть, смог ли ее брат осуществить план, но чувствовала, что влахаки не выстоят долго в таких условиях. Вокруг нее падали воины Ионны, поверженные рукой гнома или человека. Снова и снова Флорес приходилось уклоняться, чтобы не быть заколотой.

«Где же ты застрял, Стен? Почему так долго?…» — в отчаянии спрашивала себя влахака и закричала от боли, когда копье вонзилось ей в бок.

Благодаря доспехам острие не зацепило легкие, и ее гневный молниеносный ответный выпад отнял у масрида жизнь, но она почувствовала, как кровь побежала по телу. Серией быстрых ударов против одного из своих противников она выиграла немного времени, увернулась от удара гнома и отпрыгнула на два шага назад, при этом чуть не зацепилась о труп влахака, который мертвыми глазами смотрел в ночное небо.

Внезапно в ее поле зрения появился масрид с тяжелой булавой и ударил. Флорес уклонилась, но ей пришлось отпрянуть, когда масрид двинул ей в грудь щитом. У воина, очевидно ветерана многих сражений, один глаз закрывала повязка, и он зло усмехался ей.

— Умри, влахакская потаскушка! — прошипел он и снова атаковал.

С большим трудом Флорес удавалось защищаться от его быстрых атак. Ее рана пульсировала, но потом она заметила брешь в обороне масрида и сделала выпад. Клинок лишь царапнул толстые доспехи масрида. Его ответный удар угодил ей в плечо, и, хотя она выкрутилась, немного погасив импульс, ее левая рука словно онемела. С гневным криком она бросилась на масрида, рубя наотмашь. Противник мог парировать лишь булавой. Она сымитировала нападение слева, но повела клинок направо — маневр, который удивлял многих воинов. Хотя ветеран и заподозрил подвох, но уклонился слишком медленно, и меч Флорес вырезал кровавый зигзаг на его лице, лишив и второго глаза. Его ужасный вопль резко оборвался, когда она вонзила ему острие в оголенное горло.