В первых рядах противника, в центре, там, где борьба обычно разгорается сильнее всего, Флорес разглядела воинов маленького народца в сверкающих металлических доспехах, с широкими щитами, на которых был выгравирован переплетающиеся орнамент. На флангах стояли масриды в полном облачении, с копьями и щитами.

Позади них она увидела кавалерию, которая заняла место на косогоре, за пределами досягаемости лучников. На вершине холма были палатки, на одной из них развевалось знамя Цорпада. «Ты, сволочь, — пронеслось в голове у Флорес. — Сегодня ты ответишь за все!»

Но сначала нужно было выиграть битву, а ряды их врагов были крепки. Юный воин возле Флорес выразил ее собственные мысли:

— Так много…

— Войско всегда кажется больше, чем оно есть на самом деле, — успокоил его стоящий рядом ветеран. — Во время осенней битвы войско выглядело точно так же, а под конец масриды улепетывали как зайцы!

Грубый смех последовал за его словами, но Флорес чувствовала страх мужчин. Она сама отерла лоб рукой в перчатке и поправила шлем.

Неожиданно справа раздался стук копыт, и Флорес увидела Ионну, которая вместе с другими командирами двигалась вдоль линий влахаков. Когда она достигла центра, то обнажила меч и подняла его высоко над головой.

— Сегодня все мы едины, так как сегодня мы сразимся за свободу! Мы будем убивать за свободу, а кто-то умрет за свободу, но завтра солнце взойдет над другим Влахкисом, над новым Влахкисом — страной влахаков!

Ее голос звучал ясно и мощно, и Флорес почувствовала, как сила слов воеводы возвысила ее дух. И вместе с другими влахаками она подняла оружие и закричала:

— Тиреа! Ионна! Влахкис!

Под эти крики княгиня проскакала вдоль рядов с обнаженным мечом. Потом она и ее спутники поднялись выше на холм, с которого они будут руководить сражением. Тяжело дыша, Флорес стиснула зубы и посмотрела на вражеских солдат.

— Гномы… А правда, что о них рассказывают? — снова спросил юный воин, но, до того как Флорес ответила, позади них раздался ужасный рев.

Тяжело ступая, отчего содрогалась сама земля, тролли пробирались через ряды вперед. «Я, наверное, потом отвечу, что рассказывают о гномах», — весело подумала Флорес. Ее взгляд упал на троллей, и удивление отогнало все другие мысли.

На первых пяти троллях, которые пробирались сквозь ряды влахаков, были железные шлемы и металлические пластины на бедрах и голенях. Тела некоторых покрывали толстые полосы кожи с металлическими заклепками. В своих огромных ручищах они сжимали мощные дубины, окованные железными кольцами, на которых были грубо закреплены шипы. У одного был топор на длинном шесте, который он легко держал одной рукой, а другой закинул себе на плечо боевую палицу, усеянное шипами навершие которой было крупнее головы Флорес. Свет факелов мерцал на темном железе их доспехов, придавая троллям вид, словно они были существами из другого мира. «Они дали им доспехи и оружие, — с удивлением подумала Флорес. — Да эти чудовища могут и без того одним ударом сбить воина в латах и размозжить ему все кости. Что же они натворят теперь?»

Один из троллей остановился возле Флорес и воздел ручищи. Его рев был подобен удару в грудь; когда к нему присоединились другие, влахаки прижали руки к ушам, чтобы не оглохнуть.

Когда шум затих, гномы начали ритмично стучать оружием по щитам, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, пока их удары не слились в один длинный звук, который затем резко оборвался, словно по команде. Усмехаясь, тролль возле Флорес поставил дубину на землю и захлопал в ладони.

— Они боятся! — засмеялось чудовище.

— Друан? — колеблясь, спросила Флорес, так как не была уверена, что правильно угадала.

— Сестра Стена, — подтвердил Друан ее предположение и усмехнулся, обнажив свои мощные клыки. — Сегодня хорошая ночь. Война, кровь и смерть нашим врагам!

— Подожди, — прошептала Флорес и посмотрела на линии врагов, которые не особенно испугались при появлении троллей.

«На меня такое количество чудовищ-людоедов ростом в три шага нагнали бы больше страха», — подумала влахака. Где-то посреди вражеских рядов Флорес смогла рассмотреть маленькую группу людей, одетых в белое, которые стояли у подножия холма рядом с палаткой Цорпада. Она внимательно осмотрела край леса слева, но в темноте не смогла ничего разобрать, кроме темных очертаний деревьев и кустов.

— Мы доверяем Стену, — неожиданно пробасил Друан, и Флорес смущенно посмотрела на тролля, но потом она поняла.

— Я тоже, — ответила воительница, и Друан кивнул ей. Затем он поднял дубину и проверил хватку, после чего снова оглушительно заревел. Снова другие тролли присоединились к нему, и шум перекрыл остальные звуки. Но на этот раз враги отреагировали иначе, так как неожиданно из массы солдат вырвалась вперед маленькая группа всадников и помчалась на влахаков. На всадниках были легкие доспехи, но все они были вооружены луками. «Сцарки», — распознала Флорес и схватила щит покрепче.

— Щиты! — как и ожидалось, последовал приказ, и Флорес подняла свой круглый деревянный щит.

Когда группа оказалась на расстоянии менее пятидесяти шагов, всадники внезапно резко развернули коней и послали назад град стрел, который был нацелен на троллей. Многие из выстрелов попали в цель, одна глухо вонзилась в щит Флорес, а две другие — в толстую кожу Друана, отчего тролль застонал. Но ни один из великанов не упал, не показал слабости, напротив, тролли громко расхохотались, посылая сцаркам язвительные замечания. А один из троллей повернулся к ним спиной и показал врагам свой голый зад, что вызвало еще больше смеха.