Шрифт:
— Помоги мне, Эдель, — тихо произнес целитель. — Я хочу покончить с этими играми в пророчества раз и навсегда.
— Лада уже ждет тебя, — также тихо ответил ему Эдельвейрик. — Ждет вас. Тебе лишь надо окрепнуть.
Глава 6
Лиалин стремительно поправлялся. Казалось, их уединенность с Леесой только придает ему сил, и Эдель решил, что самое время им с Руаной вернуться к себе домой. Частым гостем к ним захаживал Хорс, принося с собой то хмеля, то меда, то ягод разных. Такие дни были подобно празднику. В доме звучал звонкий смех и слегка нелепые шутки. А потом Хорс пропадал вновь…
Были еще сны… Каждую ночь… Одни и те же… Каранту, покрытая снегами степь, Аяс, пытающийся разбить лед и огромная снежная маска… светоч… светоч…
Просыпаясь в поту, хранитель не мог уснуть до утра. С каждым днем видения становились все ярче, все реалистичнее…
И однажды не выдержав, на закате Целитель отправился к Дашубе. Сияющий принял его без радости, но с достоинством.
— Я хочу знать, о каком светоче говорила Зимерзла? — без приветствий, громко спросил Лиалин. — Она напала на нас на Каранту! Это значит, она следила за мной! Так о каком светоче она говорила?
— Это давняя история. Просто прах времени! То, чего Зимерзла жаждет — не возможно дать ей!
— Так чего она жаждет?
Они стояли лицом к лицу. Равные. Сильные. И Дашуба отступил.
— В момент раскола каждый ирийец был на счету! И надо сказать — далеко не все приняли сторону Перуна и мою. Многие ушли за Индрой, многие за Варкулой, но были и одиночки. Именно такой и являлась Зимерзла. Её мощь потрясала и была нам необходима. В самом начале войны по нелепой случайности у нее погибло дитя. Это горе она пережила крайне тяжело и устранилась от наших распрей. Я и Дивия пообещали ей возродить её дочь, если она поможет нам в битве. Она помогла…
Дашуба на мгновение запнулся. Как же давно все это было… И как по-прежнему свежа был эта вина…
— Беда заключалась в том, что мы не в силах были выполнить данное ей обещание. После окончания победоносного для нас сражения, Зимерзла вернулась. Она нашла меня у Хорса в гостях. Мои оправдания были ей не интересны. Её ярости не было предела. Чтобы наказать меня и Дивию, она похитила семью Хорса, сказав, что отпустит их лишь после того, как мы сдержим слово…
Лиалин огромными глазами смотрел на Сияющего и не видел его…
— Как вы могли…Как вы могли?!
— У нас не было выбора! — загремел Дашуба. — Без нее нам было не победить!! Никто даже предположить не мог, что все так обернется!!
— Что такое светоч?
— Это источник жизни! Сама жизнь! Ты не можешь разжечь чей-то светоч, ведь тогда тебе придется погасить свой! Никто не может! Вот поэтому мы и не оживляем мертвых, как бы ни была горька утрата! Жизнь лишь раз дается!
— Но ей ты обещал! — желваки яростно заходили. — Обещал, но слово не сдержал!
— Не тебе меня судить, мальчишка!!! Ты не нес ответственности за свой народ! Иногда приходится принимать неприятные решения!
Больше им разговаривать было не о чем. Вспыхнув сиреневым светом, Целитель исчез, оставив Сияющего наедине со своей болью.
Райтор поплотнее запахнул меховую куртку и посильнее натянул на уши шапку. Едва- едва погас последний луч негреющего светила, а ночные морозы уже зверствовали вовсю. Сиреневые скрюченные пальцы постучали по застывшей пачке сигарет и судорожными рывками достали таки из нее желанную самокрутку. Каким-то невероятным образом согревшаяся в заледенелых руках газовая зажигалка одарила Синэлло синеньким огоньком и тут же погасла сбитая порывом ветра. Представлявшаяся вначале благородной и захватывающею теперь эта миссия казалась ему смертельной. Безобразно выругавшись, бывший эскид выплюнул пожеванную в сердцах сигаретку в снег и заторопился за другом… Лиалин брел впереди, закрывая мерзлыми руками ничего не чувствующие уши.
Они блуждали с полудня. Бодро «ориентируясь» по карте, Хранитель уверенно вел их обоих в известном только ему одному направлении. Но когда тени стали опасно длинными, а руки и ноги потеряли всякую чувствительность, он вдруг объявил, что здесь видимо все поменялось за тысячи лет. На что Райтор не замедлил поинтересоваться, каким образом могла измениться ледяная пустыня, если в ней весной за эти «тысячи лет» и не пахло? Лин огрызнулся, пояснив, что снега намело побольше, и вообще он, если Райтор припоминает, здесь никогда не был! Оказалось, что Райтор не припоминает, поскольку так долго, видите ли, ни разу не жил, и что возможно у Лина на почве долголетия развился старческий маразм, коль он додумался притащить его и себя в эту ледяную хрень… Лин поинтересовался, чем тогда болен он, раз поперся за ним? Эта была их первая ссора, продлившаяся до заката в полном молчании.
— Тебе не жарко? — прокричал сквозь завывание вьюги эскид…
Лиалин открыл было рот, и него тут же набился снег. Отплевавшись, Хранитель метнул на эскида уничтожающий взгляд и устремился вперед. А вокруг ни души! Из-за ветра не было слышно как хрустит под ногами снег. Тело устало ползти по пояс в сугробах, расчищая себе путь руками, замерзло. Синие скрюченные ладони не ощущали холода. Легкий куртка эскида не грела совсем…
Крепкие руки схватила его за плечи и развернули в обратную сторону. Загорелые пальцы стремительно стряхнули шапку снега с головы рося и обернули на два раза вокруг шеи толстый теплый шарф. Райтор одевал его быстро и бережно, как ребенка. Лина знобило от холода и ледяного ветра, легко проникающего под тонкую одежду.