Но вокруг было ни души. Тихо. Даже слишком. Кричать было бессмысленно. Не Березань же. Могут не те откликнуться. Да и сайрийец, явно сбитый столку, неуверенно топтался на одном месте. Эдель разочарованно навалился на ствол дерева и только теперь заметил, что трава вокруг него вырвана клоками и вновь притоптана. Хранитель носком ботинка пнул близлежащую кочку и закашлялся, подавившись воздухом: из-под трухи торчали человеческие пальцы.

— Помоги мне! — промычал Эдель, тщетно пытаясь вытащить Лиалина из-под корней. — Не могу я один!

Но стоило сайрийцу коснуться руки хранителя, как по светлой коже поползли черные гниющие лишаи. Лано стремительно отдернул пальцы от рося. Так невзначай можно было и убить Целителя. А это теперь в его планы совершенно не входило. Трансформировав кисти рук в лопасти, сайрийец принялся рыть землю до тех пор, пока тело целителя не выпало из-под корней.

Эдель перенес брата на более ровное место и, бережно уложив на траве, проверил сердцебиение.

— Жить будет? — негромко поинтересовался сайрийец и, дождавшись утвердительного кивка, собрался уходить.

— Постой!

Уверенный окрик, больше похожий на приказ, заставил Лано обернуться.

— Почему ты помог нам?

— Не вам. Ему. Очень скоро мне понадобится его помощь.

— И ты хочешь, чтобы я замолвил за тебя словечко?

— Нет. Когда это время придет. Я сам его попрошу. И может быть он не откажет. Кстати, подружку пусть ищет под землей, — сказав это, сайрийец исчез.

Глубокий вздох сообщил Эделю, что брат пришел в сознание.

— Я знал, что ты придешь, — слабо улыбнулся Лиалин, коснувшись руки старшего брата.

— В этот раз я оказался рядом случайно. Лин! Ну сколько можно? Мы немедленно отправляемся домой!

Лиалин закрыл глаза, пытаясь сосредоточится на самоисцелении. Тело болело так, будто его касался сайрийец…

— Я никуда не уйду. Здесь что-то неладное твориться. И… Лееса пропала…

Эдель и не надеялся, что сумеет легко уговорить брата отказаться от своей затеи, какой бы безумной она не была, но его последние слова, просто повергли хранителя в шок.

— Кто пропал?

— Лееса, — спокойно повторил Лиалин, поднимаясь с земли. — И Шиэла нет нигде…

— Ты в своем уме? Она пропала десятки лет назад! Кто такой Шиэл? Домой пошли, говорю!

Эдель призвал велина, но Лин вцепился в него, будто в последнюю надежду:

— Отзови велина. Поверь мне. Она здесь. Помоги мне. Умоляю.

Эдельвейрик в недоумении смотрел на младшего брата, желая понять: в своем ли тот уме. Его пугало то, что Лиалин действительно верил в то, что говорил. И его пугало, что он не находил в себе сил, чтобы ему отказать.

Хранители вышли на небольшую поляну, сплошь засыпанную мелким и крупным гравием, перемешанным с серой супесью. Внутри что-то нехорошо ёкнуло. Эдель протянул руку в желании остановить брата, но Лиалин уже уверенно шел вперед. Только шорох гравия и редкий стрекот немногочисленных насекомых — все, что нарушало покой этого места. Неожиданно Лин остановился, словно увидел что-то под ногами, наклонился… Легкая дрожь пробежала по поляне, и насыпь обрушилась, унося с собой под землю младшего Хранителя. Эдельвейрик очертя голову бросился к нему, но спасать было уже некого. Ничего, кроме гравия и земли. И вновь та же легкая дрожь…

Сверху посыпалась земля. Лиалин поднял голову и едва успел отскочить. Рядом с диким криком рухнул Эдель.

— Дааа, поорать ты всегда был мастер, — с доброй усмешкой, заметил Лин, и помог брату подняться. — Ты в порядке?

— Выживу, — Хранитель Предрассветного Тумана хотел утереть отчего-то мокрое лицо и шею, но острая боль при прикосновении этого не позволила.

Легкое касание Целителя заживило порез на щеке и вывихнутое плечо.

— Надо запомнить это место. У них тут вход…

Хранители двинулись вдоль узкого коридора, стараясь не шуметь и даже не разговаривать.

Справа, из-за очередного поворота, донеслись шорохи. Лиалин знаком сказал брату остановиться. Там, за поворотом, находилось что-то вроде спального района этих тварей. Глухо ворча один из дроптэнов выкарабкался из своей норы и шатающейся походкой направился в сторону, противоположную Хранителям.

Эдельвейрик перевел судорожное дыхание и немного расслабился:

— Какие уродцы! Как ты с ними общаешься?

Лиалин загадочно улыбнулся:

— Это с виду они чудовища, а внутри — ну просто душечки! Но знакомиться с ними с бухты-барахты — не советую! — театрально похлопав брата по плечу, Хранитель Дневного Света скрылся в сумраке узких коридоров, оставив Эдельвейрика охранять место выхода.

Эшора очнулась от невероятной вони, почти осязаемой в этом «склепе». Опершись одной рукой на валявшуюся рядом корягу, девушка с трудом приподнялась и села. Низкий землистый свод потолка давил своей мрачностью, даже сидя она легко могла достать до него. Зачем дропам, что почти в половину выше человеческого роста, такие низкие помещения? Холодно… Эшора зарыла ноги в сенную труху и поежилась…. Разорванная куртка ничуть не грела… да еще и глаз совсем заплыл…