Шрифт:
Как в жизни, так и в речи нет ничего труднее, как видеть, что уместно.
Краткость – лучшая рекомендация как для речи сенатора, так и оратора.
Поэтами рождаются, ораторами становятся.
Чистота речи совершенствуется посредством чтения ораторов и поэтов.
Суди не по отдельным словам, а по их общей связи.
Истинно красноречив тот, кто обыкновенные предметы выражает просто, великие – возвышенно, а средние – с умеренностью.
Ораторское искусство немыслимо, если оратор не овладел в совершенстве предметом, о котором хочет говорить.
Речь должна вытекать и развиваться из знания предмета. Если же оратор не обнял и не изучил его, то всякое красноречие является напрасным, ребяческим усилием.
Простой речи с первого взгляда как будто легче всего подражать, между тем первые опыты покажут, что нет ничего труднее.
Перо – лучший учитель, написанная речь лучше только продуманной.
Перестань, пожалуйста, говорить общими фразами.
Письмо развивает искусство владения словом.
Множество мыслей порождает многословие.
Образное изложение делает предмет речи видным.
Дела влекут за собой слова.
Факты не согласуются с речами.
Бумага не краснеет.
Не столь прекрасно знать латынь, сколь постыдно ее не знать.
Больше всего превосходим мы животных только одним: что говорим между собою и что можем словами выражать свои чувства.
Оживить речь юмором.
Нужно быть умеренным и в шутках.
В шутку, а не всерьез.
Предпочитаю сдержанную разумность болтливой глупости.
Величайшее из достоинств оратора – не только сказать то, что нужно, но и не сказать того, что не нужно.
Хвастливые речи – первый признак слабости, а те, кто способен на большие дела, держат язык за зубами.
Где дело само за себя говорит, к чему слова.
Лесть – помощница пороков.
Должно остерегаться открывать уши для льстецов и позволять им льстить нам.
Не хочу быть хвалителем, чтобы не казаться льстецом.
Лишь только однажды кто-нибудь даст ложную клятву, тому после верить не следует, хотя бы он клялся несколькими богами.
Сочинения прекрасны именно отсутствием прикрас.
Дом, в котором нет книг, подобен телу, лишенному души.
Я ставлю ни во что чтение без всякого удовольствия.
Религия – это культ богов.
Когда гремит оружие, законы молчат.
Мы должны быть рабами законов, чтобы стать свободными.
Мы должны искоренять пороки и насаждать добродетели.
Крайняя строгость закона – крайняя несправедливость.
Судья – это говорящий закон, а закон – это немой судья.
Честный человек, садясь в судейское кресло, забывает о личных симпатиях.
Когда выступают с обвинением против кого-либо, то нет ничего несправедливее останавливаться на длинном перечне фактов, говорящих против обвиняемого, и умалчивать о фактах, говорящих в его пользу.
Нельзя полагаться на показания озлобленного свидетеля.
Имеющий деньги не может быть наказан.
По справедливости можно сказать, что начальник есть говорящий закон, а закон – немой начальник.
Высшая законность – это высшее беззаконие.
Знание законов заключается не в том, чтобы помнить их слова, а в том, чтобы постигать их смысл.
Благо народа – вот высший закон.
Закон повелевает то, что следует делать, и запрещает противное этому.
Даже у разбойников есть свои законы.
Законы изобретены для блага граждан.
Сила совести судьи велика.
Правосудие следует рассматривать, как воздание каждому своего.