[О правлении Юлия Цезаря:] Говорить то, что думаешь, пожалуй, нельзя; молчать вполне дозволяется. [2456]

В гражданских войнах все является несчастьем (…). Но нет ничего несчастнее, чем сама победа. (…) Победителю, уступая тем, с чьей помощью он победил, многое приходится делать даже против своего желания. [2457]

При встречах я давно делал попытки говорить с тобой об этом, но меня пугал какой-то почти деревенский стыд; на расстоянии я изложу это более смело: письмо ведь не краснеет. [2458]

Тому, кто однажды перешел границы скромности, надлежит быть вполне бесстыдным до конца. [2459]

Ничто не может доставить читателю большего удовольствия, чем разнообразие обстоятельств и превратности судьбы. [2460]

Воспоминание о былых страданиях, когда находишься в безопасности, доставляет удовольствие. [2461]

Непозволительно назвать несчастным того, кто может поддержать себя сознанием правоты своих наилучших намерений. [2462]

Никому не следует особенно скорбеть из-за того, что случается со всеми. [2463]

Не существует никакого великого зла, кроме чувства вины. [2464]

Каждый считает самым несчастным свое положение и каждый менее всего хочет быть там, где он находится. [2465]

Утешение на основании несчастий других (…) – самое слабое утешение. [2466]

Пока я буду существовать, я не буду тревожиться ни из-за чего, если буду свободен от всякой вины; а если не буду существовать, то буду совершенно лишен чувства. [2467]

Государство не может пасть, пока стою я. [2468]

Я предпочитал даже самый несправедливый мир самой оправданной войне. [2469]

Если то, что обозначается словом, не позорно, то слово, которое обозначает, быть позорным не может. Задний проход ты называешь чужим именем; почему не его собственным! Если оно позорно, не называй даже чужим; если нет – лучше его собственным. [2470]

Приятно то прославление, которое исходит от тех, кто сам прожил со славой. [2471]

Сулла, суждение которого мы должны одобрить, когда увидел, что философы не согласны во мнениях, не спросил, что такое добро, но скупил все добро. [2472]

Чем лучше человек, тем труднее ему подозревать других в бесчестности. [2473]

Он (…) не имеет соперника в любви к самому себе. (О Помпее Великом.) [2474]

При столь тяжкой ране следует скорбеть, во избежание того, чтобы самая свобода от всякого чувства скорби не была большим несчастьем, чем скорбь. [2475]

Люди почему-то легче оказываются благосклонными, когда они в страхе, нежели благодарными после победы. [2476]

Счастье не что иное, как благополучие в честных делах. [2477]

Их молчание – громкий крик. [2478]

[Римская] свобода не внушает страха жестокостью казней, а ограждена милосердием законов [2479]

Недолог путь жизни, назначенный нам природой, но беспределен путь славы. [2480]

Цезарь не забывает ничего, кроме обид. [2481]

Никто (…) не станет плясать (…) в трезвом виде, разве только если человек не в своем уме. [2482]

Кто остался доволен, забывает, кто обижен, помнит. [2483]

Природные качества без образования вели к славе чаще, чем образование без природных качеств. [2484]

Эти занятия [науками] воспитывают юность, веселят старость, при счастливых обстоятельствах служат украшением, при несчастливых – прибежищем и утешением. [2485]

Занятия другими предметами основываются на изучении, на наставлениях и на науке; поэт же обладает своей мощью от природы, он возбуждается силами своего ума и как бы исполняется божественного духа. [2486]