– Но мы же ничего не рекламируем.

С улыбкой Джози достала еще один график из своей папки:

– А это – отдельная тема.

Она стала подробно излагать Льюку причины, по которым им следует заняться рекламой. Потом перешла к тщательно продуманному плану маркетинга. Когда Джози кончила говорить, голова его гудела от сроков, бюджетов и предполагаемых доходов от инвестиций.

Все это звучит хорошо, даже слишком хорошо, мрачно думал Льюк. Он понимал, что ничего не предпринимать – невыгодно, но, с другой стороны, мысль о том, что его ранчо будет кишмя кишеть отдыхающими, причем круглый год, привела его в ужас. А мысль о том, что Джози проявляет себя как умный, грамотный специалист, усугубила тоску – он не хотел ею восхищаться, не хотел от нее зависеть, не хотел никоим образом в ней нуждаться.

Льюк наморщил лоб.

– Я не могу принять решение по всем этим делам в один день, – сказал он сухо. – Нужно подумать.

– Если мы хотим начать рекламную кампанию, – возразила Джози, – нам нельзя тянуть, нужно выпустить кое-какие проспекты в срок. Прошу вас принять решение до конца недели.

Льюк не любил, чтобы его подгоняли, к тому же, по правде говоря, ему не нравилась вся эта кутерьма, затеянная его менеджером.

– Я объявлю свое решение, когда оно у меня созреет, – сказал он и встал с кресла, давая понять, что прием закончен. – Еще есть вопросы? Если нет – до свиданья, у меня еще куча дел, с которыми нужно разобраться.

Он снова уткнулся в бумаги, не дав себе труда проводить девушку до двери. Сумела найти вход – найдет и выход, подумал он злорадно. Я же не просил ее сюда приходить, а быть ей нянькой – увольте.

С недовольной гримасой на лице он снова занялся пачкой счетов, которые изучал перед ее приходом. Но не мог выбросить ее из головы – все время, оставшееся до обеда, старался понять, почему обиженный взгляд ее голубых глаз заставил его сердце сжаться и почему настроение его так резко упало.

Открыв входную дверь своей квартиры, Джози страшно удивилась.

– Льюк! – воскликнула она.

Стоя на пороге, Льюк увидел ее как бы в рамке из света, и ему показалось, что она выглядит словно ангел с рождественской елки. Одета она была просто, в свободный серый свитер, но на Льюка он подействовал не хуже красного платья: сердце его запрыгало в груди.

Неужели мы не виделись всего неделю? – подумал он. Мне кажется, целую вечность.

Он смотрел на нее и никак не мог налюбоваться. Потом опомнился и произнес извиняющимся тоном:

– Я понимаю, что уже поздно. Надеюсь, не очень помешал?

– Нет, совсем нет. Я тут шью на досуге и смотрю телевизор. – Она открыла дверь пошире: – Заходите же.

Войдя внутрь, Льюк стал с удивлением оглядывать помещение. Маленькая квартирка выглядела теперь совершенно иначе; но он не мог понять, в чем дело, – мебель осталась той же.

– Что вы сделали с этой квартирой?

Она широко улыбнулась:

– Просто сшила новые шторы, разбросала подушки, повесила картины, поставила горшки с растениями.

Да, подумал Льюк, она обустроилась так, словно решила остаться надолго. С одной стороны, это хорошо, с другой – с какой стати я так обрадовался?

Она останется здесь до тех пор, пока не найдет другую работу, и чем скорее она уберется подальше, тем лучше для меня. Так в чем же дело?

Льюк засек пристальный взгляд Джози и натянуто улыбнулся:

– Квартирка выглядит что надо.

– Спасибо.

Внимание его привлекла швейная машинка на обеденном столе.

– Шьете еще одни шторы?

– Нет, это… просто так. – Метнувшись к столу, девушка сгребла пестрые лоскутки и запихнула их в пластиковую сумку. – Простите меня за беспорядок, я не ждала гостей.

Джози была как-то странно возбуждена; конечно, это было нагло с его стороны – прийти без приглашения, но ему так хотелось поговорить с ней, а то, что он хотел сказать, было не для телефона. Сунув большой палец в карман, он решил сразу перейти к сути.

– У меня на автоответчике ваше сообщение: нужно увидеться. Наверно, это по поводу рекламы, да?

Льюк с усилием сглотнул: он хотел взять быка за рога, но пока что это не очень получалось.

– Я сожалею о том, что… э-э-э… я не сразу откликнулся, но… поверьте, я был в самом деле занят.

Молодец, О'Делл, съязвил он про себя. Занят ты был как раз тем, что старался о ней не думать. Вел себя как последний хам, когда она пришла к тебе, а потом изо всех сил боролся с желанием ее увидеть.

– Я как раз пришел сказать вам, что продумал ваши планы и с ними согласен. Можете действовать.